Книга Внутри, страница 117 – Влада Ольховская

Мы двигались медленно, осторожно, и это позволяло мне мгновенно замечать перемены в окружавших нас пещерах. Воздух становился более тяжелым и влажным, пропитанным запахом прелой листвы. Это была не та удушающая вонь, о которой говорил бывший спасатель Александр Суражцев, и все равно то, чего под землей быть не должно.

На серых камнях все чаще стали попадаться крупные капли конденсата. Максим увидел их, но истолковал по-своему.

— Похоже, где-то совсем близко грунтовые воды!

— Какие грунтовые воды, над нами же пустыня! — удивилась я.

— Грунтовые воды могут не влиять на природу того места, под которым они протекают, все зависит от глубины, — указал Тарасов.

Тут они были на одной волне, они держались за реалии привычного им мира. Поэтому когда где-то вдалеке мы услышали мерный, приглушенный звук, похожий на шелест или шипение, они решили, что это вода течет.

Мне бы такую уверенность! Нет, меня этот звук пугал… Я не могла доказать им, что это не вода, я просто чувствовала, что они не правы. Как будто что-то очень большое ползает по песку, перетаскивая свое тело через пещеры. Постоянно ползает, или оно там не одно, ведь звук не утихает ни на секунду! Я светила фонарем вперед, надеясь заметить опасность до того, как она станет неизбежной. Жаль только, что это ни к чему не приводило: бледный электрический луч натыкался на серые стены, а звук и запах шли с глубины.

Но даже так я готова была идти дальше, пока не услышала за своей спиной голос Максима.

— Так, стоп!

— Не ори, мы же в пещере! — велел Тарасов.

— Я и не ору, я просто указываю вам, мимо чего нельзя проходить!

Я-то мимо этого прошла и, увидев, на что указывает Максим, предпочла бы остаться в неведении. Но он прав, неведение стало непозволительной роскошью.

Мы нашли одного из пропавших туристов — вернее, то, что от него осталась. Я прекрасно помнила фотографии на доске объявлений, они безжалостно впечатались в мою память, вот только я все равно не смогла бы опознать этого человека.

Потому что от него остались одни кости. Полный скелет, причудливо изогнутый и каким-то непостижимым образом приросший к стене… Все кости были целыми, и я не бралась сказать, что убило этого человека. От мягких тканей и одежды не осталось и следа, а это вряд ли нормально для разложения в условиях пещеры.

Его убили, тут сомнений нет. Но кто и когда? А главное… зачем?

— Никогда не видел ничего подобного, — признал Максим. — А я на трупы насмотрелся!

— Это очень странно, — нахмурился Тарасов.

— Да вы что! — хмыкнул следователь.

— Не паясничайте, мы рядом с мертвым человеком!

— Есть такое. Что именно во всем этом показалось вам странным?

— Что труп остался здесь. Внутренний мир известен тем, что туда людей затягивает, там они и умирают. Этот же человек, получается, умер на территории нашего мира!

— Тут уже непонятно, где наш мир, а где — нет, — заметила я. — Вы не обязаны идти дальше.

А вот я была обязана. Я остро чувствовала в себе этот долг, силу, манящую меня вперед. Уж не знаю, зачем под землю спускались эти двое, но я ясно понимала: я на своем месте. Я там, куда меня вела запутанная дорога, почему-то доставшаяся мне. И уж в двух шагах от финиша я не сверну!

Поэтому я взяла за руку Руслана, и мы продолжили спуск.

Тоннель, по которому мы шли, напоминал мне узкую глотку чудовища. Какая ирония, а? Монстру не обязательно ничего делать, мы сами спустимся прямиком в его желудок! Подумать только, а ведь когда-то здесь, по этим самым коридорам, ходили обычные туристы, семьи, дети… Им казалось, что они в безопасности, что раз тут протянули электрические провода, зажгли свет и продают билеты, ничего плохого не случится. Человек вообще с удивительной быстротой убеждает себя, что приручил природу!