Книга Городские легенды, страница 92 – Влада Ольховская

— Что?.. Нет, конечно! Я на своей машине еще крест не поставила.

— Но тебя что-то тревожит, я чувствую.

Он не пытался ее впечатлить, он действительно чувствовал – и это было так странно! Разделять чувства другого человека, замечать их, не пытаясь заметить, понимать без слов… Еще недавно он сказал бы, что такое невозможно. Да он и сейчас не представлял, как это работает.

Наверно, некоторые вещи и не нужно понимать умом.

— Надеюсь, это не из-за нас? – спросил он.

Они ни разу не обсуждали то, что произошло между ними прошлой ночью. Когда, если столько всего навалилось? Однако Данилу неприятно было думать, что это могло так расстроить ее.

— Нет, конечно, – поспешила ответить Римма. Видно, и она многое понимала без слов.

— Тогда что такое?

— Просто… Мне нужно рассказать тебе кое-что важное, а я не хочу, да и не знаю, как.

— Тайна, что ли? – усмехнулся Данил.

Но она не рассмеялась.

— Да, тайна.

— Что, такая уж страшная?

— Не из приятных. Знаешь, бывают такие штуки, которые нужно сказать, но не получается, они все время не к месту…

— Ну так и не говори.

Ему не сложно было позволить это. Он видел, что тайна и правда тяготит Римму – ту самую Римму, которая обычно легко приходила в себя после серьезных ударов. Данил даже понимал ее в этом: иногда то, что в душе, может ранить больнее, чем любые опасности внешнего мира.

А если так, то почему бы не избавить ее от этого груза?

— Это может быть важно, – признала Римма.

— Но ты не хочешь говорить? Так не говори – это твоя тайна, и принадлежит она тебе.

— Ты ведь и сам знаешь, что мы сейчас не в той ситуации, когда мои тайны тебя не касаются. Я знаю, что должна, обязана…

— Не должна и не обязана, – прервал ее Данил. – Тебе нужно мое разрешение или что? Вот оно, пожалуйста: разрешаю тебе ничего не говорить.

— Однажды ты можешь пожалеть об этом.

Она сказала это странно: многозначительно и печально, и на секунду Данил даже засомневался, стоит ли так просто открещиваться от этой тайны. Однако он быстро взял себя в руки – это ведь Римма! Какие у нее могут быть страшные тайны?

— Пожалею так пожалею, плевать.

— Как скажешь, – вздохнула она. – Есть у меня подозрение, что когда-нибудь это все выйдет нам боком. Но когда ты начнешь злиться и возмущаться, почему я не сказала тебе раньше, я напомню тебе про этот разговор.

— Годится.

Он был не против услышать эту тайну, особенно такую важную для Риммы. Но сейчас он не сомневался, что поступил правильно: избавившись от тяготившего ее груза ответственности, Римма заметно повеселела, начала с любопытством оглядываться по сторонам и глубоко вдыхать свежий воздух леса. Она была счастлива, Данил чувствовал это. А если она счастлива, то так ли много значит одна уступка с его стороны? Он прекрасно обходился без ее секретов раньше, обойдется и теперь, вот и вся история.

Они добрались до деревни, когда закат перешел в светлые теплые сумерки. Данил опасался, что их здесь встретит пара ветхих, полуразваленных лачуг и одинокая старушка с пятьюдесятью кошками на всю деревню. Вот тогда у них возникли бы трудности!

Однако поселок оказался далеко не заброшенным. Не новым и не большим, это понятно, и все же деревенские дома тут были в хорошем состоянии, дорога и правда оказалась намного ровнее, чем в лесу, и чувствовалось, что почти у каждого подворья есть хозяин.