Книга Городские легенды, страница 87 – Влада Ольховская

Жив. Все-таки жив.

Облегчение, которое она почувствовала в этот момент, было лучшей наградой за все, что она пережила сегодня. Римме нечасто доводилось сталкиваться с моментами абсолютного, безусловного счастья, и это был один из них.

Привести его в себя оказалось непросто: он был слаб, недостаток воздуха уже начал брать свое. Приди она на час позже – и все было бы кончено, проклятье не дало ему тех дней, о которых говорилось в легенде, он должен был умереть сегодня, в окружении толпы людей, готовых его спасти.

Очнувшись, он не сразу понял, что происходит – похоже, он не ожидал оказаться здесь, не помнил, как попал на этот чердак. Но он мгновенно узнал склонившуюся над ним девушку и, даже не опомнившись толком, прижал ее к себе; для Риммы это было главным.

— Где Вест? – спросил он, осматриваясь по сторонам.

— Вест? Откуда бы ей взяться?

— А как, по-твоему, я сюда попал?

Он рассказал ей, что случилось. Справившись с клоуном, он искал ее, но не нашел – вернее, не успел найти. Он бы заметил ее, если бы заглянул в подвал, однако открытая дверь отвлекла его, и понятно, почему. Римма не винила его: она бы на его месте тоже выглянула.

Он увидел Вест, вот только вряд ли она действительно там была. Ее сестра была ведьмой, это бесспорно, но она в жизни не заставила бы дождь проходить сквозь нее. Скорее всего, перед ним предстала иллюзия: только так городская легенда могла заманить его сюда.

— Я допускаю, что ты пошел за Вест на чердак, – признала Римма. – Но в сундук-то ты зачем полез?

— Очень смешно!

— Я серьезно, как ты там оказался?

Он отстал от Вест, чуть не потерял ее в дожде, но она не дала ему себя потерять. Это служило еще одним доказательством теории Риммы: иллюзия заманивала его сюда. Вест заставила его войти в дом, потом скрылась на чердаке.

— Я видел, что она здесь, но не видел, куда именно она делась, – пояснил Данил. – Я поднимаюсь – а тут пусто. Это сейчас свет из окон есть, а тогда темно было, хоть глаз выколи. Я пытался понять, где она может быть, когда меня толкнули. Я упал, ударился головой – и все. Теперь уже очевидно, что упал я в сундук.

— То есть, это утро мы оба встретили без сознания? – слабо усмехнулась Римма.

— Выходит, что так. Не то пробуждение, на которое я рассчитывал.

Они не говорили о том, что произошло между ними ночью, сейчас казалось, что есть дела поважнее.

— Нужно выбираться отсюда, – сказала Римма. – Только это будет очень, очень непросто.

— Почему это?

Вот и как она должна была рассказать ему о том, что случилось? Упомянуть лишь главное, опустив детали? Вряд ли ему будет приятно узнать, что брат считает его умалишенным! А с другой стороны, защищая Андрея, она может внушить Данилу ложное чувство безопасности, заставить его верить, что все не так уж страшно и с родственниками можно договориться.

Поэтому она рассказала ему все – от своего пробуждения в подвале до того момента, когда Андрей ее выгнал. Она уже сочувствовала Данилу: он только что узнал, что оказался на волосок от смерти, а теперь выясняется, что ему противостоит не только Вест, но и собственная семья!

Он справлялся с этим на удивление достойно. Римма не знала, как она отреагировала бы на такие новости – они бы ранили ее, это точно. Да и он, наверно, был задет, но он не собирался этого показывать. Данил подобрался к окну и осторожно выглянул наружу, проверяя, сколько народу сейчас рядом с усадьбой. Римма все это уже видела, она устроилась на полу, опираясь спиной на сундук. Скоро Данил вернулся и сел рядом с ней.