Книга Городские легенды, страница 108 – Влада Ольховская

— Как ты их различаешь? Это же непонятно что.

— Ну да, каракульки, – согласился Данил. – Но ведь это одинаковые каракульки! Я это заметил еще после третьей твоей попытки.

Она, естественно, не поверила ему и тут же проверила его теорию. Но он был прав: грани повторялись.

— Думаю, это знак для нас, – заметил он. – Такой же, как и место, где она прячется. Понять бы еще, как одно соотносится с другим!

Римма не спешила отвечать ему. Она вспомнила, что видела на полках одну любопытную вещицу. Тогда она показалась Римме бессмысленной, а теперь вдруг стала особенно важной.

Очень скоро в ее руках была небольшая, с ладонь размером, записная книжка, заполненная аккуратным почерком ее бабушки. Здесь были перерисованы руны с восьмигранников – и многие другие! У каждой из них было свое значение, свой перевод на понятный язык.

Теперь с помощью этой книжки она могла перевести послание костей.

— «Колдовской дом», – прочитала Римма. – Я знаю, где скрывается Вест!

— Где?

— Я понимаю, как безумно это прозвучит, но… Она прячется внутри нашего проклятья!

Он только что видел магию.

После стольких столкновений с проклятьем Данил, пожалуй, должен был смириться с магией и даже привыкнуть к ней. Но одно дело – наблюдать странности окружающего мира или связывать колдовство с этой неадекватной Вест, другое – признавать, что рядом с ним все это время было настолько необычное создание.

К такому нельзя приготовиться заранее, и правильной реакции тут тоже нет. Поэтому теперь, когда все уже случилось, он внимательно прислушивался к собственным чувствам, пытаясь понять, не появилось ли между ним и Риммой пропасти, не обнулило ли это открытие его привязанность к ней.

Нет, ничего не изменилось. Он все еще любил ее. Он слишком долго шел к первой в своей жизни настоящей любви, чтобы отказаться от нее вот так просто.

Жаль только, что сама Римма этого, похоже, не понимала. Успех заклинания поразил ее гораздо больше, чем Данила, однако радоваться она не спешила. Когда они узнали, куда ехать, Данил предложил сесть за руль, и она охотно согласилась. Она устала, запуталась, и он не хотел ничего от нее требовать. Он лишь надеялся ее поддержать, однако не знал, как. Что тут вообще можно сказать?

Да и потом, один из них должен был постоянно наблюдать за окружающим миром, ожидая нового проявления проклятья, и эту роль взял на себя Данил.

— Слушай, а какая легенда была самой страшной? – задумчиво поинтересовался он.

Он вовсе не был уверен, что именно этим нужно отвлекать ее от размышлений о ведьминских силах, но ему и правда было любопытно.

— А? – встрепенулась Римма, словно только что проснувшись. – В смысле?

— Какой тут может быть смысл, кроме очевидного? Этими городскими легендами, насколько я понял, Вест хотела напугать тебя. У нее хоть раз получилось?

Внезапно обнаруженная любовь влекла за собой череду новых открытий. Например, то, что ему хотелось понять ее, разобраться в причинах ее молчания, узнать ее страхи – и защитить ее от них.

Римма ненадолго задумалась, потом ответила:

— Да, были такие, особенно одна. Но ей я точно не позволю воплотиться в проклятье! Там нужны особые условия, а я не дам им сложиться, не позволю застать себя врасплох.

— Что это была за легенда? Ты не обязана отвечать, если не хочешь…