Книга Последний день осени, страница 93 – Влада Ольховская

Поэтому Костя не стал притворяться, будто все в порядке и он вовсе не раздавлен тем, что сейчас представлялось ему предательством. Он молча развернулся – и ушел со сцены шоу навсегда.

Рита прекрасно понимала, что дело нечисто. Поняла сразу, как только это случилось. Она стояла среди организаторов, видела их растерянность, заметила, что творилось с техникой. Был взлом, однозначно… Просто никто такого не ожидал. Кто будет взламывать голосование детского шоу талантов?

Можно было заподозрить в этом победившего мальчика, однако такой вариант представлялся сомнительным. Парень был из обычной семьи среднего достатка, его родителям никогда не хватило бы ни денег, ни связей для такой аферы. Получается, целью мошенничества было не возвысить этого Мишу, а унизить Костю.

И все сработало. Рита была близко, видела его взгляд… Он не был готов к такому. Да никто бы не был! Никакой возраст и опыт не позволят безразлично реагировать на то, как у тебя из рук вырывают заслуженную победу. Ты же делал все правильно, отдал столько сил, почти дошел… И вот ты снова внизу. Просто потому, что кому-то так захотелось, и всегда так может случиться – найдется тот, кто сильнее, а не лучше, и этого будет достаточно.

Рита видела, как сестра перехватила его у площадки, как они вместе направились к выходу. Ассистенты режиссера пытались задержать их, заставить Костю дать хоть какое-то интервью, чтобы все это не выглядело такой подставой. Но Костя наотрез отказался – а что они могли ему сделать? У них не осталось рычагов давления.

Рите хотелось подойти к нему, поддержать, сказать, что он прав во всем. Но она не могла, это было бы слишком странно, никто бы не понял. Ей только и оставалось, что наблюдать издалека.

А еще – думать, кто за этим стоит. Косте и Жене сейчас будет не до того, им бы шок сначала пережить. Зато Рита, при всем своем гневе, сохранила способность мыслить здраво.

Всего два человека достаточно ненавидели Костю и обладали нужными ресурсами, чтобы устроить такое.

Первым был Емельян Серебряков. Но он еще не очнулся – да и вряд ли очнется прежним. Можно было бы предположить, что он отдал какие-то распоряжения перед передозировкой, однако Рита сильно сомневалась, что его подчиненные отличались собачьей верностью. Узнав, что Серебряков выбыл из игры, они бы пальцем о палец не ударили, даже если уже получили аванс.

Оставался вариант номер два, куда более вероятный. Рита не ожидала, что ее отец пойдет на такое, но теперь понимала: она была слишком наивна. Для него это не «такое», не грандиозный проект, а мелкая пакость. Поэтому говорить с ним и взывать к его совести было бесполезно.

Но и отстраниться Рита не могла, она чувствовала себя виноватой. Она попыталась жаловаться мужу, однако Гриша посмотрел на нее как на умалишенную:

— Тебе делать больше нечего? Нашла с кем тягаться!

— Ты мог бы и помочь мне.

— Даже не собираюсь. Ты уже подвергла опасности наших детей – не единожды! Тебе мало было?

— Ты так говоришь, будто это все норма! – возмутилась Рита. – То, что он наказывает меня вот так.

— Не норма, но и не то, с чем стоит связываться.

— Только не говори мне, что боишься его!

Гриша бросил на нее укоризненный взгляд.

— Нет, конечно. Но я не собираюсь напрягаться из-за чужого пацана. Вопрос закрыт.