Книга Последний день осени, страница 66 – Влада Ольховская

На фотографиях из тех времен, когда Наташа была здорова и сияла на сцене, ее мать была ухоженной женщиной, стильной и удивительно молодой. Теперь же дверь им открыла грузная тетка в полинялом спортивном костюме, который явно не имел к спорту никакого отношения. Елена как раз докуривала сигарету, привычно зажатую в уголке рта. На гостей она смотрела, чуть наклонив голову, и густые сросшиеся брови не позволяли толком рассмотреть ее глаза.

— Деньги сразу, – объявила Елена.

Женю такой подход возмутил, Сергея – нет. Мужчина остался спокоен, будто не было в мире ситуации естественней. Они с Еленой прошли на кухню, Женя же направилась в единственную комнату. В квартире навеки воцарился специфический запах – смесь сигаретного дыма, валерьянки, каких-то лекарств и давно не стиранного постельного белья. Уборкой Елена тоже озадачивалась нечасто, и Женя не представляла, каково жить в таких условиях день за днем.

Хотя Наташа все равно не видела, в каком состоянии квартира. Девушка лежала на специальной медицинской кровати возле окна. Взгляд на улицу остался чуть ли не единственным ее развлечением, потому что подняться Наташа уже не смогла бы – она чудовищно похудела и теперь напоминала скелет, туго обтянутый кожей. Девушка больше не выглядела на свои юные годы… она вообще ни на какой возраст не выглядела. Казалось, что она умерла в тот день, когда ее сбила машина, это просто ее телу издевательски не давали покоя.

При этом огромные глаза, горевшие на бледном лице, оставались спокойными и все понимающими. От этого, пожалуй, становилось хуже.

— Наташа, здравствуйте, – нервно улыбнулась Женя. Она присела на единственный расшатанный стул возле кровати. – Ваша мама объяснила, кто я? Ну и мой спутник тоже, он сейчас подойдет…

— Журналисты, – тихо ответила девушка. Голос напоминал шелест сухой осенней листвы, на губах не заживали кровавые трещины.

— Да, это ваша мама так думает. Потому что мы ей соврали.

Ничего подобного Женя говорить не собиралась. Она планировала придерживаться версии, придуманной Сергеем, идеально ведь подходило! Но, оказавшись здесь, Женя поняла, что просто не сможет врать этому несчастному искалеченному ребенку. Не сможет, и все, даже если ложь Наташе не повредит.

Поэтому она рассказала правду, пусть и странную, неполную, уместившуюся в пару минут. Когда Женя закончила, в комнату как раз вошли Сергей и Елена. В этот момент Наташа могла возмутиться, попросить мать выпроводить мошенников вон, отказаться говорить. Однако девушка молчала, она просто рассматривала Сергея – как рассматривала любого нового человека в своем насильно ограниченном мирке.

— Ну что, детка, дашь интервью? – поинтересовалась Елена. – Давненько ты их не давала!

Женя почувствовала укол гнева, возмущенно посмотрела на Левандовскую, пытаясь понять, трезвая та вообще или нет. А вот Наташа осталась спокойна. Видимо, горечь матери, обращенная в едкие вопросы и якобы невинные замечания, стала для нее привычной.

— Мы поговорим.

— Отлично, а я пока, раз ты под присмотром, в магазин смотаюсь. – Елена обратилась к Жене: – Если она начнет задыхаться, используйте вот эту маску. Если почувствует себя плохо, на кухне таблетки, они подписаны. Если ее вырвет, срочно звоните мне. Но это вряд ли.