Книга Последний день осени, страница 31 – Влада Ольховская

Но даже так Косте казалось, что он не готов, не сможет, не справится. От волнения он даже не слышал, как выступали его соперники, что говорили им члены жюри, все заглушал испуганный грохот его собственного сердца.

А потом зазвучала музыка – и все остальное сделалось неважным. Костя снова почувствовал, ради чего он это делает. Зрители, камеры, огни, бьющие по глазам, – все как будто исчезло. Зал давал ему энергию, только это и имело значение. Песня становилась историей, которую он должен рассказать.

Он знал, что его слышат. Костя не смог бы объяснить, как это происходит, но он чувствовал, что звуки его голоса оборачиваются энергией, уходящей людям – и возвращающейся к нему уже другой, измененной и дополненной. Время перестало существовать, он словно шагнул в другую реальность – а потом проснулся, приятно уставший, почти растерянный, стоящий посреди сцены. Он не следил за тем, что происходило, но это оказалось и не нужно – он видел, что все члены жюри поставили ему высший бал.

Ну а потом жизнь снова подхватила его, закружила потоком. Его хвалили. Ему обещали блестящее будущее. К нему прорывались зрители. Кому-то из участников нужно было уйти после этого концерта, однако точно не Косте – он снова оказался лидером.

Перед тем как покинуть сцену, он нашел в зале Женю, улыбнулся ей. Они никогда не обсуждали его выступления, разве что предсказуемыми фразами обменивались – сестра его хвалила, он благодарил. И все же Косте было важно, чтобы она видела его таким. Понимала, на что он способен, слышала, как высоко оценивают его другие. Это вроде как оправдывало его существование, ограждало его от того жуткого дня много лет назад… Не стоило даже вспоминать об этом, потому что воспоминания душили радость и наполняли душу холодом. Костя заставил себя сосредоточиться на настоящем моменте, принимая букеты цветов и отвечая на вопросы журналистов так, будто ему вообще неведомо было сомнение.

Когда съемки были завершены, Александрина, сестра Люды, объявила, что устраивает вечеринку – празднование успеха на этом отчетном концерте. Хотя Костя не совсем понимал, чему радуется конкретно она: она была среди кандидатов на выбывание, спастись ей удалось лишь чудом. Но, видимо, каждый по-своему справляется со стрессом, и Александрине было проще пировать во время чумы. Ее заботливая бабуля это поощряла и предоставила в распоряжение торжествующих подростков свой дачный домик.

Ехать собирались сразу после записи – ранний сентябрьский вечер и так уже вступал в свои права. Костя только и успел, что отыскать сестру и вручить ей все подаренные ему букеты. Женя должна была понять его, она никогда не проявляла излишней строгости и не запрещала вечеринки.

Но именно сегодня сестра вдруг нахмурилась, выслушав его объяснения.

— А ты не можешь пропустить это действо?

— С чего это? – удивился Костя. – Да это обычная тусовка, все пойдут!

— Так уж и все?

— Ну, большинство. А ты чего озаботиться моим моральным обликом решила? Когда я летом зависал по ночам, ты не парилась!

— Потому что летом все устраивали твои друзья с организаторскими способностями павианов. Худшее, что с вами могло случиться, – это попадание в детскую комнату полиции. Неприятно, но не критично, от такого обычно умнеют.

— Мы никуда не попали, потому что осторожны и вообще ниндзя, – напомнил Костя.