Книга Последний день осени, страница 111 – Влада Ольховская

Поэтому он попытался бежать. Илья понятия не имел, какое оружие с собой у этого урода, как далеко тот готов зайти. Дубровину только и оставалось, что полагаться на удачу. Он вырвался из кабинета, побежал вниз по лестнице, надеясь все же добраться до машины…

Уже на лестнице он оступился. Не было ни выстрела, ни ножа, брошенного в спину, ни удара. Илья просто поставил ногу на край ступеньки, не сумел удержаться за перила – и сорвался вниз. Мир закружился вокруг него, свет замелькал, переплелся с белыми вспышками перед глазами, а потом… потом угас окончательно.

Жене по-прежнему казалось, что все это не по-настоящему. Хотя боль в перевязанных руках намекала, что ей не приснилось ничего: ни жуткое нападение психа, ни отчаянная драка с ним, ни шокирующее признание Маргариты.

Теперь все закончилось, наступил покой – по крайней мере, временный. Костю удалось стабилизировать, причем без помощи его внезапно обнаружившейся матери. Это только в кино всем верят на слово и переливают кровь без какой-либо подготовки. В реальности же предпочтение отдавали очищенной донорской крови.

Так что Маргарите пришлось отойти в сторону и ждать вместе со всеми. Многие в больнице прекрасно знали, кто она такая. В том, что сплетни о ее предполагаемом родстве со знаменитым конкурсантом скоро поползут по интернету, и сомневаться не приходилось.

Но Женю не волновали сплетни, ей нужна была правда – потому что только правда могла справиться с волной хаоса, захлестнувшего ее жизнь. Дождавшись, когда врачи закончат перевязку, Женя подошла к Маргарите.

— Думаю, нам нужно поговорить. Наедине.

Маргарита вполне могла бы соскочить, просто уйти, укрыться за богатством и связями, сделать вид, что это всего лишь шутка – или что вообще ничего не было. Однако она, похоже, устала хранить эту тайну. Она лишь кивнула, и обе женщины направились в сторону – сначала к лестнице, а потом в небольшой сквер, расположенный за больницей.

Погода теплом не баловала, но сегодня хотя бы обошлось без дождя. Здесь, на потертой деревянной скамейке, присыпанной желтой листвой, в любом случае было приятней, чем в переполненном из-за расследования здании.

— Это правда? – тихо спросила Женя. – Про Костю?

— Да. Это правда.

Женю никогда не волновали биологические родители брата. Казалось, что их вообще не было, Костя просто появился, и все, – сразу завернутым в одеяльце орущим младенцем. Если же она и раздумывала о том, в какой семье он мог родиться, варианта подбиралось всего два: либо его родители умерли, либо они спились и окончательно потеряли человеческий облик.

Но все оказалось намного сложнее.

— Я родилась в очень богатой семье, – сдержанно и устало улыбнулась Маргарита. – Предполагалось, что из-за этого я всю жизнь должна провести в окружении особенных людей. В моем мире считалось, что у каждого человека есть свой уровень качества. Понижать планку нельзя.

Маленькую Маргариту это угнетало еще в первые годы жизни. Ей не нравились те тихие, болезненные или слишком наглые дети, с которыми ей полагалось дружить. А к тем, которые ей нравились, ее не подпускали. Она лишь видела их издалека – через забор вокруг дома родителей или через окно частного детского сада.

Она надеялась, что дальше станет лучше, но лучше не стало. Ее няньки, а потом и охрана тщательно следили за тем, кто приближался к юной Маргарите. Ее мнение мало кого интересовало.