Книга Море играет со смертью, страница 119 – Влада Ольховская

— Вы не общались с администраторами? Верится с трудом.

— Они тоже не знали. Был приказ, сколько можно селить и куда. Были в компьютере номера, каждый раз новые. Но использовались все номера, просто не в одно время. В июне селили в одни, в августе другие. Не было плохих номеров.

Что ж, предсказуемо. Если бы отель очевидно разваливался, расследование давно началось бы – и завершилось логично. Но ведь сын Федора Михайловича заметил лишь отсутствие туристов, к номеру у него претензий не возникло.

— Там был ремонт? – поинтересовалась Полина. – Не капитальный десять лет назад, а отдельно от других корпусов.

— Большого не было.

— А небольшой?

— Был, – неохотно признал Айдин.

— Когда?

— Да всегда! Всегда ходили, трещинки мазали. Трещин быть не должно. Только появлялась, тут же мазали краской сверху. Все было хорошо.

Бармен и правда считал, что это хорошо, показатель ответственного подхода со стороны администрации. Однако Полина уловила в его словах совсем другой смысл.

— Как часто появлялись эти трещины? Раз в день? Раз в неделю?

— Не знаю… Зачем мне знать? Но они всех раздражали.

— На чем они появлялись, только на стенах? – допытывалась Полина.

— На всем. На стенах. На потолке. Иногда на полу. На всех этажах. Ну и что с того?

Он как будто не замечал, что в корпусе, в котором они находились, никаких трещин нет. Может, и правда не замечал, у бармена совсем другие заботы.

— Кто занимался ремонтом?

— Были люди… Умерли там. У каждого здания свои, и те умерли.

— Как они объясняли эти трещины? Они замазывали их часто, наверняка злились… Что они говорили по этому поводу?

Айдин уже смотрел на девушку с нескрываемой неприязнью. Необходимость вот так отчитываться перед женщиной его злила. Но сделать он ничего не мог, а Полине его неприязнь была даже на руку. Он станет отвечать быстро, не думая, лишь бы раздражающая собеседница поскорее ушла.

— Ничего не говорили. Что-то про Уура, он был виноват… Так не все думали, просто кто-то из старших наших, которые тут давно были…

— Как давно?

— Еще с «Акгюль», – пояснил бармен. – Работали там, нанялись тут. Они из поселка, так удобней, вариантов немного. Другие, кто на ремонте был, вообще не знали, что происходит. А кто работал в «Акгюль», те считали, что виноват Уур.

— Это еще кто такой?

Полина попыталась вспомнить, слышала ли она когда-либо это имя, но имени в памяти не нашла. Да и Айдин в который раз неопределенно пожал плечами:

— Не знаю такого. В поселке его нет. Может, прежний мастер какой. Может, еще кто. Зачем это вообще знать? Все умерли – и все закончилось.

* * *

Борис собственным глазам не верил: они снова сошлись. В таком месте, с учетом всех факторов… Полина теперь знала, что представляет собой этот клоун, и все равно улыбалась ему.

Раньше она такой не была. Хотелось подойти и сказать ей об этом, однако Борис слишком хорошо понимал, как нелепо выглядит такой поступок. Почти двухметровый, похожий на викинга спасатель толкнет речь, достойную бабки у подъезда. Про наркомана и проститутку. И не важно, какие слова он подберет, звучать будет все равно так.

Ему следовало вообще отстраниться, и он пытался – работал весь день без перерывов. Но работа не спасала, она теперь стала монотонной, занимала тело, оставляя разум в стороне. И разум не скучал, он рылся на полках памяти, подкидывая все новые и новые образы.