Книга Малахитовый Лес, страница 99 – Влада Ольховская

Градов действительно умел правильно двигаться, тут Ксения не соврала – хотя Ксения никогда не врет. Тори же танцевать не училась, да и вообще не помнила, когда ей доводилось делать это в последний раз. В школе, что ли? Или в студенчестве?.. Странная получилась жизнь: слезть по водосточной трубе со второго этажа ей было проще, чем танцевать с мужчиной.

Так что в первые минуты выходило как-то неуклюже, неловко. Тори старалась двигаться правильно, нервничала и неизменно ошибалась: нельзя преуспеть в том, чего совсем не умеешь. Но, признав это, она решила расслабиться, прильнула к своему партнеру всем телом, и от этого действительно стало легче. Теперь она чувствовала каждое его движение в самом начале, в миг, когда мышцы только-только теряли покой. Она предугадывала, что будет дальше, и следовала за этим движением, как за подсказкой.

Тори не напрягалась, хотя раньше она верила, что без усилий ничего толкового не получится. А оказалось, что порой нужно просто расслабиться, подчиниться потоку – и все придет само. Не всегда. Но бывает.

Эта гармония, этот расслабленный успех даже приносили ей удовольствие. Тори в принципе всегда радовалась, преуспевая, а теперь это оказалось совсем уж неожиданным. Музыка окутывала их обоих теплой пеленой, ливнем из лепестков весенних первоцветов, создавая отдельный мир, уютный, особенный и маленький, способный вместить только двоих – но для двоих и предназначенный. Тори не сдержалась, подняла голову, чтобы посмотреть в глаза своему партнеру, и увидела, что он тоже смотрит на нее. И улыбается – так, как, ей казалось, он не умел.

Если бы эта музыка, живая, проникающая солнечными лучами под кожу, оборвалась резко, стало бы даже больно. Но Илья бы так не поступил, не допустил бы, чтобы его музыка причиняла боль. Вальс утих плавно, медленно, и Тори вдруг обнаружила, что стоит не посреди отдаленного леса, мерцающего переливами лунного света, а все в той же гостиной, в окружении тех же людей.

Она почувствовала, что краснеет. Глупо вот так забываться – в ее возрасте, при ее профессии… при ее планах. Но оказалось, что умение забыться порой не признает ограничений.

А потом все заканчивается, приходится признать, что ты стоишь слишком близко, недопустимо близко, и отступить, даже если не хочется.

— Ну как, получилось? – спросила Ксения.

Сначала Тори решила, что художница обращается к ней, интересуется, понравился ли танец. Иначе и быть не могло, какие еще варианты? Однако ответил Ксении почему-то Илья, который вроде как ничего нового сделать и не пытался.

— Да, – сказал он. – Ты была права. Все получилось идеально.

Все шло не так, как планировал Роман. Хотелось обвинить в этом Викторию, да не выходило. Кто предложил зайти к Илье, хотя знал, что это окажется бесполезно для их поисков? А на танец этот проклятый кто согласился? Теперь Градов и сам не понимал, как так вышло. Но в тот момент только это и казалось правильным… а потом музыка закончилась, Виктория отстранилась, и остался только холод там, где она прижималась к нему.

Хорошо еще, что свои проблемы он привычно умел скрывать. Роман не сомневался, что никто не заметил его смущение, в гостях он продолжил спокойно и вполне убедительно улыбаться. Жаль только, что эмоции подавить куда сложнее. Откуда они только берутся, лезут и лезут, как тараканы…