Книга Малахитовый Лес, страница 74 – Влада Ольховская

Искренность становилась короткой дорогой к успеху. Лев не притворялся, что Тори ему нравится, он действительно смотрел на нее влюбленными глазами. На его желания легко было ответить взаимностью, его страсть наполняла воздух, отвлекала… Но одного усилия воли оказалось достаточно, чтобы во всем разобраться. Тори осознавала, что его любовь не имеет лично к ней никакого отношения – как бы парадоксально это ни звучало. И это открытие, простое и честное, стало столь необходимым ей прохладным душем. Тем самым, который гасит искры.

Тори не обиделась на Льва и даже не осуждала его. Разве она не делала то же самое? Лев пытался сыграть на ее чувствах, чтобы добиться своего. Она привязывала к себе его брата по той же причине. Так что она не стала устраивать скандал, но и встречи резко сократила.

Впрочем, Тори все равно сделалась вторым человеком, который заметил брачные танцы Льва. Куда раньше это удалось Роману – он-то эти танцы наблюдал не раз. Градов-старший мгновенно сообразил, чего хочет его брат и как будет себя вести.

Значит, Лев решил действовать в своем репертуаре. Маленький ребенок, на которого не обращают внимания, забирает у старших игрушки, орет и скандалит, пока на него снова не посмотрят. Разница сейчас заключалась лишь в том, что Лев действовал умнее и подлее. Как, впрочем, и всегда.

Это не должно было расстраивать – все ведь предсказуемо, опять предсказуемо. Вот только Роман с удивлением обнаружил, что неприязнь все-таки появилась, кольнула первый раз и уже не отпускала. С чего бы? Виктория – та же Алла, только посимпатичней. И жалеть ее за то, что она явно летит в сети, не нужно, потому что разобраться в ритуальных танцах этого павиана не так уж сложно, было бы желание.

В общем, все как всегда. И то, что соседка помогает ему, – лишь часть ее собственной стратегии. Той же, кстати, что и у Аллы: взять вариант попроще, раз не удается добраться до лучшего. Но теперь, когда Лев обратил на нее свое царское внимание, быстренько переобуется. Все уже было, так предсказуемо, так скучно… И как будто больно, но это так, иллюзия, последний отголосок болезни.

Роман постарался отвлечься от всех этих сериальных интриг, жить только настоящим. Тем более что и настоящее оказалось приятным: раны на руках заживали и беспокоили его все меньше, он наконец отказался от уколов, в поселок пришло по-настоящему летнее тепло – и это в первой половине мая, когда все еще цветет. Вот что по-настоящему важно, вот что не продается и не изменяет.

Он наслаждался хорошей погодой на террасе. Он знал, что Виктория заявится и сегодня – она предупредила, а он больше не спорил, потому что понял всю бесперспективность этого занятия. Пусть изображает заботу и дальше, если ей так хочется. Роман от этого тоже выигрывал: ему ведь действительно стало легче. Сегодня она собиралась лично заняться перевязкой, врачи сказали, что уже можно.

С террасы открывался отличный вид на улицы рядом с его домом, поэтому Викторию Градов увидел издалека. Она шла с бумажным пакетом в руках – в таком ей выдавали лекарства. Значит, от своей идеи с перевязкой не отказалась и уже набрала необходимые материалы.

Заметил Роман и своего брата, спешащего следом за Викторией. Лев воспользовался теплой погодой, чтобы натянуть белоснежную майку-алкоголичку и свободные джинсы, сидящие на бедрах так низко, что становилось непонятно: как они до сих пор сопротивляются гравитации. Да еще и букет розовых тюльпанов… Ясно с ним все, сегодня пойдет на финальный рывок. Сейчас вручит Виктории этот куст, признается, что жить без нее не может, а другие женщины в его жизни были лишь ошибками, приближавшими его к той самой единственной. Вроде и банальщина, но братец умеет казаться убедительным. Виктория поплывет, как и все остальные до нее, заскочит в дом только для того, чтобы оставить лекарства, быстро и неловко извинится за то, что не в силах помочь.