Книга Малахитовый Лес, страница 57 – Влада Ольховская

— Ну и что мне с тобой делать? – задумчиво спросила она.

Роману не пришлось сомневаться, приснился ему вчерашний день или вся эта муть произошла с ним на самом деле. У него с первых секунд после пробуждения доказательств хватало: все тело болело, как избитое, голова гудела, во рту будто песочницу кто-то попытался устроить – или кошачий лоток, что было бы совсем уж неприятно. А главное, в руках застыла пульсирующая тупая боль, Роман пока не мог шевелить пальцами и чувствовал, что они не отнялись, они просто туго стянуты повязкой.

Так что состояние было паршивым – но не таким паршивым, как он ожидал. Жить можно, он еще легко отделался с учетом всех обстоятельств. Роману отчаянно не хотелось не то что из постели выбираться, глаза открывать. Но он понимал, что теперь ему придется постараться ради возвращения жизни в привычную колею, лучше начать сейчас, пока он потерял не слишком много времени.

Градов открыл глаза, сначала медленно и осторожно – а потом удивленно распахнул, не обратив внимания даже на то, что яркий утренний свет усиливает головокружение. Это отходило на второй план по сравнению с тем, что в спальне он был не один. В кресле напротив его кровати сидела девушка и читала книгу.

В его кресле.

Его книгу.

Не то чтобы ему было жалко того или другого, Романа поразила скорее уверенность, с которой эта девица здесь обустроилась. Виктории не должно быть в его доме, она довела его вчера до врачей, а дальше… а что дальше? С этого момента воспоминания становились рваными и мутными. Возможно, из-за усталости или лекарств, сложно сказать. Роман с трудом припомнил, что в больнице, кажется, сам просил ее остаться, хотя и непонятно зачем. Значит, дверь в его дом точно открыла Виктория, потому что сам он с ключами в таком состоянии не справился бы. Но почему она здесь? Ей полагалось сразу уйти.

— Вы что здесь делаете? – не выдержал он. Голос звучал хрипло, горло чуть побаливало, и адски хотелось пить, но с этим пока предстояло подождать.

Виктория неспешно отложила книгу и бросила внимательный взгляд на хозяина дома. Он ожидал, что она сейчас начнет радостно пищать, осыпая его высказываниями в стиле «Божечки, как я волновалась!». Однако светло-серые глаза, направленные на него, оставались спокойными, и улыбалась Виктория слабо, едва заметно и уж точно без щенячьего восторга.

Значит, вчера ему не показалось, он действительно ошибся в оценке этой девицы.

— И вам доброе утро, Роман Андреевич. – Она улыбнулась чуть шире, все равно лениво, будто вспомнила о правилах приличия, которые ей не нравились.

— Доброе утро. Что вы здесь делаете? – повторил вопрос Роман.

— Караулю.

— Вы что, всю ночь здесь провели?

— Бо`льшую ее часть – в гостиной. Врачи сказали, что в первую ночь может произойти резкое ухудшение, за вами нужно наблюдать, вот я и наблюдала. Не переживайте, ухудшений не было.

— Не стоило вам этого делать, – проворчал Роман. Он уже обнаружил, что его одежда валяется на полу. Теперь он пытался вспомнить, сам ли он разделся и где в этот момент находилась незваная гостья.

— Как ваши руки, Роман Андреевич? – поинтересовалась она. – Сильно болят?

— Нет, все в порядке, поэтому я и говорю: вам не нужно здесь оставаться!

Но Виктория лишь покачала головой: