Книга Малахитовый Лес, страница 123 – Влада Ольховская

Ксюша привлекла внимание человека, который был ей не нужен. А он почему-то решил, что она должна принадлежать ему и любить его так, как он любил ее. Как будто любовь – это индульгенция для всего на свете.

Он пытался получить Ксюшу разными путями, но ни один не работал. И вот тогда человек решился на крайние меры: он собирался сделать ее настолько уродливой, что она никому больше не была бы нужна.

— Врач обмолвился, что в нее плеснули кислотой, – сказала Вика. – Но мне доводилось видеть женщин, с которыми тоже так поступили. Там все выглядело… чуть лучше.

— Потому что он не плеснул. Он напал на нее, прижал к полу и вылил ей эту дрянь прямо на лицо. Чтобы концентрация была больше. Потом его оттащили, били сильно, вроде бы даже покалечили… Он потом умер в тюрьме. Но это все не важно.

Когда Ксюша рассказывала ему об этом, она держалась удивительно спокойно. Она сумела пережить то, что ломает других, и не наполниться злобой – на которую, в общем-то, имела право.

За это ею должны были восхищаться все, ведь она по-прежнему оставалась прекрасна. Но мир снова посмеялся над ней, послав на ее путь Льва Градова. Мигающего. Раздражающего. Недостойного.

— Я понимаю, почему ты на него злишься, – мягко произнесла Вика. – Но тут произошло очень нехорошее стечение обстоятельств. Лев отреагировал так не на Ксению, он действительно болен, а она не знала… Иногда случается, что люди виноваты не настолько сильно, как кажется.

— Мне все равно. Я вообще не понимаю, почему люди, подобные ему, получают хоть какую-то власть над чужими жизнями.

— Не думаю, что Лев этого хотел. А тот человек, который изуродовал Ксению…

— Она не уродливая! – раздраженно перебил Илья.

— Хорошо, человек, который причинил ей боль… Так вот, он взял эту власть силой. Ты все это уже никак не исправишь. Но ты можешь остаться рядом с ней, и это сейчас нужнее всего. Особенно в первые дни. Насколько я могу судить, этот сорвавшийся суицид был эмоциональным порывом, хотя с ней еще побеседует психолог. Но ты все равно присматривай за Ксюшей. Знаешь, мир, на который ты ворчишь… Он ведь не бывает совсем уж несправедливым. Возможно, тебя он послал Ксении как раз для того, чтобы исправить чужие ошибки.

Ксения, остававшаяся в соседнем кабинете, их не слышала, но думала она сейчас о том же. Как хорошо, что ей вдруг встретился Илья – странный, диковатый, умеющий появляться в нужный момент. Теперь она не хотела даже смотреть на свое перебинтованное предплечье, как не хотела и думать о том, что чуть не натворила.

Многие считали, что она давно уже склонна к самоубийству, в ее случае это даже не помешательство, а вполне логичный исход. Вот только Ксения и в худшие дни после катастрофы о таком не задумывалась. Она не льстила себе иллюзиями и прекрасно понимала, что многое в жизни потеряла навсегда. Шанс завести семью. Шанс родить детей – невозможно представить мужчину, который лег бы с ней в постель! Шанс просто быть частью толпы, оставаясь незаметной.

Но был еще прекрасный, удивительный мир вокруг нее. Шепот луговых трав, рокот грозы. Соленый запах моря. Все это Ксения не хотела упустить, даже если за право вбирать в себя эту красоту пришлось бы платить годами боли.

Так что не было смысла винить Льва за то, что он отреагировал… вот так. Природу нельзя обмануть, прекрасное тянется к прекрасному – и бежит от уродства. Ксения дорого заплатила за этот урок.