Книга Реки Вавилона, страница 164 – Влада Ольховская

Он позволил глазам, украденным у одного из наемников секты, обратиться прахом и высыпаться из его глазниц. В его мире воцарилась привычная темнота, и Доминику даже захотелось остаться в ней, потому что в темноте хорошо и безопасно, и можно ничего не бояться, ведь ты ничего не видишь.

Но он не мог так поступить, только не с ней.

Доминик осторожно коснулся ее лица и почувствовал, что кожа у нее уже прохладная – да, осталось совсем чуть-чуть. Он призвал свою силу, ощутил, как клетки ее глаза переходят в него. Это было непривычно – совсем не то, что отбирать глаза силой у живых или мертвых. Доминику казалось, что в его кожу и кровь, а через них и во все тело, проникает нежное тепло, как солнечный лучик в дождливый пасмурный день.

Подаренный ему глаз видел идеально. Опустевшая глазница на лице Полины была прикрыта опавшими веками, а вот второй глаз смотрел на него. Она улыбалась. Похоже, она и правда больше не чувствовала боли.

— Тебе идет, – сказала она. – Спасибо…

— Это тебе спасибо. Ты права, я никогда тебя не забуду.

Одной рукой он по-прежнему поддерживал ее за плечи, другой взял ее руку. Полина выглядела такой спокойной, что ему даже казалось, будто она засыпает.

Но она вдруг попросила:

— Расскажи мне про Андру и Бо.

— Что?..

— Я очнулась раньше, чем ты думаешь. Я видела, что она сделала с Олегом, а он показывал мне фотографии того, что осталось от его секты. Она может больше, чем ты… Чем все мы. Или это Бо? Он все-таки настоящий? Пожалуйста, объясни. Если кто и знает правду, то только ты.

Тут она была права: в этом мире едва бы набрался десяток человек, которым было все известно.

— Зачем тебе это нужно?

— Не хочу умирать с вопросами… Это ведь давний вопрос. Отчасти из-за него я решилась работать с Олегом. Я не доверяла Андре. Так Бо существует?

— Да. Андра его не придумала, если ты об этом.

— И кто он?

— Он один из Безымянных.

Доминик вспомнил день, когда сам узнал об этом. Было непросто – ему потребовалось не меньше недели, чтобы прийти в себя. А у Полины не было ни недели, ни дня, только несколько последних минут, чтобы понять.

— Ритуалы массового приведения Безымянных в наш мир очень сложны, – продолжил он. – Мало кто на них решается. В большинстве случаев для Безымянных есть только один путь сюда: влезть в тело человека, подобно демону. Они выбирают людей, которые слабы, беспомощны, которых некому защитить. И один из Безымянных выбрал когда-то Андру.

— Андру? Но она сильнее всех, кого я знаю…

— Это было очень давно. Она была маленькой девочкой, беззащитной перед тем, что на нее обрушилось…

Это было похоже на одержимость. Тело, в котором шла борьба совсем юной души и древнего духа, разрушалось. Болезнь была неведома врачам: у Андры открывались язвы, ее рвало черной слизью, иногда ее родителям казалось, что под ее кожей ползает что-то живое. Она бредила и говорила на языках, которых никогда не знала, и смеялась голосом, который ей не принадлежал.

А еще вокруг нее творились странные вещи. По стенам шли трещины и проступали символы давно забытых религий. Любой, кто подходил к ней, рисковал умереть или остаться изуродованным на всю жизнь. Ее несчастные родители не знали, что делать, и обратились к единственному источнику утешения, который знали, – к церкви.