Книга Реки Вавилона, страница 114 – Влада Ольховская

Сергей едва сдержал презрительный комментарий. Им сейчас не нужна ссора, а Валерия все равно ничего не поймет. Главное, что она верит своим словам. Она, в отличие от отца Алены, действительно не заметила никаких перемен в близком ей человеке.

Может, Полина и надеялась выудить из нее что-то стоящее, но медиуму все было ясно.

— Что-то голова кружится, я пойду подышу свежим воздухом, – сказал он.

— Я могу дать вам аспирин, – предложила Валерия.

— Не стоит, свежего воздуха мне хватит.

Она не стала настаивать, она уже сообразила, что ее главная собеседница сейчас – Полина.

Выйдя в коридор, он обнаружил, что входная дверь закрыта, но не заперта – а ведь Валерия запирала ее, это он точно помнил. Получается, кто-то вышел из квартиры, но ключ с собой не взял. Это интриговало, поэтому Сергей направился в коридор и сразу же почувствовал едкий запах дыма.

Она сидела на лестнице, на пролет выше. Устроилась прямо на ковровом покрытии и задумчиво потягивала тонкую сигарету, стряхивая пепел в маленькую фарфоровую пепельницу. На вид ей было лет восемнадцать, но это из-за толстого слоя косметики, цветам которой позавидовала бы любая уличная проститутка. Сергей подозревал, что, если все это смыть, мордашка будет совсем детская, да и подростковая угловатость фигуры выдавала ее истинный возраст.

Заметив его, девочка замерла, но сигарету не потушила.

— Скандал устроите? – сухо поинтересовалась она.

— Скажу, что это тебя убивает.

— Я знаю.

— Значит, тема закрыта. Сама решишь, когда прекратить заниматься этой ерундой.

Он прислонился плечом к стене, не подходил к девочке слишком близко, но и уходить не собирался. Он думал о том, что она очень похожа на отца – но лишена той демонической энергии, которая его окружает.

А значит, она похожа на прежнего Евгения Бондарева, которого больше нет.

Она нарушила молчание первой:

— Так и будете здесь стоять? Разве вы не должны сейчас разводить мою мать?

— Разводить?.. Кто я, по-твоему? – удивился Сергей.

— Она сказала, что вы – какие-то адвокаты, которые хотят отсудить деньги у владельца замка, где погиб мой отец. Маман очень любит получать деньги из воздуха, поэтому я не удивлена, что она за вас ухватилась.

— Твой отец не погиб.

— Это вы так думаете, – фыркнула она.

— Он вернулся из Чехии.

— Это был уже не мой отец.

А вот это интересно…

— Почему ты так считаешь?

— Потому что я, в отличие от маменьки, знала его! По-настоящему знала, а не просто довольствовалась тем, что он давал нам деньги на жизнь. Папа был очень хорошим, он любил то, что делал, у него были цели и мечты! Но то, что вернулось из Чехии, было пустой скорлупой, оставшейся от моего папы!

На ее глазах заблестели слезы, и она зло зажмурилась, стараясь остановить их.

— Твоя мать считает, что он стал лучше, – указал Сергей.

— Ага, потому что ей стало лучше. Она его никогда не понимала! А я… я понимала. Потому что я такая же как он. Я – наполовину он, а иногда мне кажется, что на все сто процентов, потому что я не могу быть такой, как она. Ее раздражало его молчание, его работа за бесплатно, но я гордилась им за это. Я тоже люблю молчать, и что? Это не порок! Он был честным. А потом перестал.

— Но если он погиб в Чехии, кто тогда вернулся?

— Я не знаю. Клон? Инопланетянин? Почем мне знать! Кто угодно, только не мой папа. Знаете, как манекенов одинаковых делают? Вот и из него кто-то сделал одинаковый манекен.