Книга Тишина, страница 33 – Влада Ольховская

Таврий подчинился ей мгновенно. Он, в отличие от ее собственного тела, ранен не был, он сохранил свободу движения. И он, как заждавшийся своего часа охотничий пес, рванулся к Грегору.

Теперь не только Рина наблюдала за ним, Илья тоже смотрел. Он вроде как не мог поместиться в капсуле, рассчитанной на одного человека, и все равно лежал рядом, обнимал свою вдову, успокаивал. Только это и имело значение.

Грегор заметил угрозу издалека — он потому еще и не добрался до челнока, слишком часто отвлекался и оборачивался. Был бы поспокойней, понял бы, что сам себе оказал дурную услугу, а так — нервы подвели. Увидев мчащегося к нему робота, он выстрелил почти сразу — и промазал. Он не удивился, выстрелил снова, и опять мимо. И прицелиться в скафандре сложно, и робот — это не беспомощная девушка, справляющаяся с грандиозным весом.

Рине все равно было тяжело. Подводил не дрон, подводило тело: боль постепенно усиливалась, расползалась, не то что двигаться, дышать мешала! И как бы Рина ни старалась ее игнорировать, получалось все хуже, кровь, прорывающаяся откуда-то изнутри, ручьями стекала по подбородку. В какой-то момент она готова была сдаться… Верить, что ради высших целей ты легко выдержишь страдание тела, можно лишь когда у тебя ничего не болит. А когда в глазах темнеет, когда вены будто наполняются раскаленной лавой, все становится не важным, не нужным… Зачем это, почему бы не уступить? Не мучать себя, предоставить другим шанс спасаться самим, принять наконец покой… и, может, снова увидеть Илью…

Но если снова получится увидеть Илью, что она ему скажет? Что отпустила убийцу, потому что устала и ей больно? Илья бы простил ее, а она себя — нет.

Чтобы вернуть хоть немного сил, Рина снова запустила ту самую запись, которую сделала под водой. Так громко, как могла… Хотела только для себя, просто чтобы слышать родной голос. Из-за боли запуталась в настройках, и звук действительно был, но, похоже, и сигнал пошел на все ретрансляторы… Не важно, вспыхнувшие лучи отвлекли Грегора, позволили подобраться к нему.

Робот ударил без сомнений — у него, управляемого человеком, не было никаких ограничений при нападении. Сначала выбил из рук капитана пистолет, потом оттолкнул самого Грегора подальше от челнока. Убить не мог — не из милосердия, просто он для такого не предназначался. Скафандр обеспечивал человеку отличную защиту, пробить которую не так просто.

Поэтому Рина лишь отталкивала его дальше. Зрение стало совсем мутным, в ушах пульсировала кровь, заглушавшая даже голос Ильи, она задыхалась, захлебывалась горячим, вязким… Она знала, что времени у нее мало, так мало… Она не была уверена, что ее план сработает, но на другой не осталось ни времени, ни сил.

Она столкнула Грегора в прорубь. Понадеялась, что он застрянет там, не выберется, что еще ей оставалось? Но он даже не упал. Поддавшись атаке дрона, он слетел с края, однако воды так и не достиг, она скрывалась под пусть и тонкой, но полностью затянувшей океан льдиной.

Через камеры Рина видела, как Грегор, сначала перепугавшийся, рассмеялся, потом услышала его голос:

— Ну и чего ты добилась своими играми, сука слабоумная? Я бы выбрался в любом случае, а по льду еще и проще будет! И просто так я уже не улечу, я гарантирую, что от вас троих и следа не останется, а ты получишь на Земле такую же славу, как твой муж! Ну что, будут красивые последние слова?