Книга Смерть зимы, страница 49 – Влада Ольховская

Асфальта больше не было. Не только у нее под ногами – вообще нигде, ни впереди, ни за спиной. Не важно, что он там был, что она только что прошла по нему. Мало ли, что было вчера? Теперь уже нет – и не будет никогда.

Дорога сохранилась, но ее выстилали серые кости. Только человеческие, перемешанные – тут и ребра, и черепа, и россыпь костяшек пальцев… Единая пелена от горизонта до горизонта. Сотни, тысячи, кто их посчитает? Мертвецы, которые тоже никуда не спешат, но уже по совсем другой причине.

Нико с трудом оторвала взгляд от чудовищной картины, чтобы посмотреть, как на это реагируют другие люди. Они наверняка напуганы, но они же справляются, раз она не слышит криков и никто никуда не бежит!

Только вот она поторопилась с выводами: бежать оказалось некому. Люди исчезли, не было их, а машины остановились навсегда, превратились в ржавые остовы, частично провалившиеся в треснувший асфальт. Трава, робко выглядывавшая у бордюров, стремительно разрасталась, превращалась в колючие стебли, в истекающие ядом цветы. Она была единственной жизнью рядом с Нико – но она же была смертью. И нужно было бежать, но не понятно, куда и зачем, если ничего больше не существует.

А потом появился он. Нико даже не поняла толком, как заметила его, почему посмотрела в этот миг вперед. То ли движение привлекло, то ли просто иначе было нельзя. Темный силуэт перед ней, как будто человек… но она точно знала: не человек.

Никто и ничто. Если бы перед ней возник кто-то другой, Нико побежала бы к нему, вместе ведь проще справляться с кошмаром! Однако существо, приближавшееся к ней, и было причиной всего, она это точно знала. Ей нужно было бежать, и она хотела бежать, но просто не могла: серые кости под ногами продолжали трескаться, и Нико проваливалась в них, она попала в их ловушку, как в капкан, и теперь она обречена была стать одной из них, остаться здесь навсегда… Ей позволили увидеть жизнь лишь с одной целью: чтобы она острее ощутила свою смерть.

Она проснулась без крика, она отучилась кричать. Кошмары были частым гостем ее детства, за крик ей доставалось, и Нико стала молчаливой. А вот стать неуязвимой ей не удалось, она задыхалась от ужаса, сердце колотилось так быстро, что становилось больно, кожу холодила пелена испарины.

Она проснулась не в миг, когда увидела существо, а намного позже. Произошло что-то еще, но она не помнила, что именно… Да и не хотела помнить.

Этот сон не был похож на ее прежние кошмары. Он повторялся – уже это стало новым: в прошлом ее воображение проявляло себя куда оригинальней. А еще он ощущался таким реальным… Во сне Нико никогда не знала, что спит, все представлялось естественным, и все же ее прогулка по тому городу была исключением. Она никогда не бывала в подобном месте, и все равно она знала, что оно настоящее. Она чувствовала тепло и холод, солнце прогревало ее кожу, она помнила запахи. Разве во сне так бывает? Раньше точно не было. Она верила в сон, только пока он длился, а вот когда заканчивался, она осознавала, каким иллюзорным там все было.

Уже этого хватало для настороженности, а сегодня добавилась и еще одна странность: сразу после пробуждения у Нико болела голова. Боль быстро прошла вместе с учащенным сердцебиением, и все же поначалу было такое чувство, будто она активно использовала нейромодуль.