Книга Карантин, страница 88 – Влада Ольховская

— Никто не хочет становиться беженцем. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Но выбор невелик: бежать или умереть. И не просто умереть, а перед этим увидеть, как страдают твои дети! У меня была нормальная жизнь, Леони… Хорошая жизнь, очень хорошая! Был муж, которого я любила, был дом… Я сама красила этот дом, я подобрала мебель, я вырастила у его дверей цветы! Я не хотела все это оставлять… Но меня погнали прочь, как животное. Я знаю, что ни ты, ни Черный Город не виноваты в этом. А я разве виновата? И ответа я требую не у вас, а у судьбы. Что я сделала не так? И что должна была сделать?

Леони просто отвернулась, ответа у нее не было. Она видела, что Лидия в отчаянии, ее дети плачут – то ли от воспоминаний о доме, то ли из-за того, что плачет мать. Но в то же время, разве все это оправдание? Это дает им право похитить Леони, мучать и убить ее? Горе порождает горе… и ничего не оправдывает.

Ей нужно было хоть что-то исправить. Сбежать, спасти себя, в идеале – еще и задержать беглецов. Это не отмыло бы ее репутацию окончательно, так ведь уменьшило бы ущерб! Однако Леони не могла ровным счетом ничего. Боль в животе стала привычной, ноющей… и постепенно нарастающей. Молодость и здоровье пока что помогали, но она не знала, сколько это будет продолжаться. А еще у нее не было ощущения, что нейромодуль действительно излечивает ее, и это напрягало не меньше, чем плен. Но Леони успокаивала себя тем, что дело в ноже, если его убрать, все обязательно наладится!

Назар вернулся с какой-то мелкой подстреленной дрянью, похожей на лишенных шерсти крыс. Леони не была уверена, что он действительно убил этих существ, возможно, они сами погибли от болезни или старости, а он просто небрезгливый собиратель… В любом случае, она была рада, что ей не придется это есть.

Да и остальным сомнительный ужин на пользу не пошел. Они даже рискнули обработать мясо, разожгли ненадолго костер. Если это и спасло их, то не до конца: отравились все, кто ел. Не смертельно, просто теперь на месте оставаться не получалось, да и время ожидания резко сократилось.

Меньше всего досталось Алине, жене Якова. Но она этих крыс и не ела толком… Кажется, не ела вообще. Ее не отпускала апатия, большую часть времени Алина сидела в углу, сжавшаяся, замкнутая. Она двигалась, только если муж ее о чем-то просил. Леони даже заподозрила неладное, однако женщина была способна отвечать на вопросы, разум она сохранила. Она просто была этому не рада…

Остальные же то и дело метались в кусты. Причем по одному ходить было нельзя, особенно детям, и жизнь в заброшенном аттракционе превратилась в бесконечную череду вылазок. Леони бы пожалела этих людей, если бы ей самой не было так плохо. Она чувствовала, как в теле полыхает жар нарастающей лихорадки, как живот странно твердеет… Нейромодуль не справлялся, она не справлялась, а ее похитителям было не до нее. С другой стороны, кому сейчас вообще до нее?

Марк так и не пришел за ней… Никто не пришел, но лишь то, что не пришел Марк, причиняло настоящую боль.

— Сколько вы намерены здесь торчать? – устало спросила Леони.

— Тебе жить надоело? – огрызнулся Назар.

— Мне вы надоели.

— Давайте все успокоимся! – нервно улыбнулась Лидия, которую снова непробиваемыми доспехами облепили испуганные дети.