Книга Карантин, страница 73 – Влада Ольховская

Когда он пришел в себя, дела обстояли хуже некуда. Зоран оказался прижат к стене, приподнят над полом так, что коснуться его мог, лишь вытянув ноги, да и то носками ботинок. За спиной у него была прогнутая ударом стена, а его горло сжимал Петр Тарасов собственной персоной, да с такой силой, что Зорану едва удавалось дышать.

Он такого не ожидал, даже мысли не допускал! Получается, Тарасов лишь притворялся раненым? Хотя нет, вот же кровь! Резкое движение потревожило рану, повязка сместилась, и кровь вишневыми ручьями струилась по боку мужчины, но он словно и не замечал этого. Он, еще недавно такой слабый, держал Зорана уверенно и будто лишился самой способности чувствовать боль. Да еще взгляд у него был такой странный… Не удивленный, не победный, а наделенный уверенностью того, кто знал, чем эта история кончится, с самого начала.

Получается, они все-таки работают вместе? Все трое? Но ведь и это не походило на правду! Зоран видел, что Вита бросилась освобождать Лару, и теперь обе женщины смотрят на Петра с благодарностью – и тревогой. Они рады, что он справился, однако они не понимают, как, откуда у него такая сила…

Это ведь ненормальная сила, если задуматься! Даже для здорового человека, о раненом и говорить не стоит. Зоран прижал обе руки к сжимавшим его горло пальцам, стараясь освободиться, но ничего не добился. Он даже предположил, что Тарасов использовал против него протез, но нет, у него протез примитивный, визуально заметный, а это – здоровая рука.

При этом нельзя сказать, что Петр превзошел человеческие способности. Сила, которую он демонстрировал, была похожа скорее на аффект – когда организм задействует все ресурсы, лишь бы спастись. Однако для этого нужен стресс, Тарасов же совершенно спокоен!

Его состояние шокировало не только Зорана, женщины тоже о чем-то перешептывались. Наконец Вита сказала:

— Родной, тебе нужно лечь… Ты потерял слишком много крови!

— Я еще не закончил, – невозмутимо отозвался Петр.

— Лара уже свободна, помоги нам связать его, дальше мы сами.

— Я не собираюсь его связывать. Он не покинет эту комнату живым.

— Мысль годная, – кивнула Лара. – И все-таки нам лучше его оставить. Его дружки наверняка такие же ублюдки, они попытаются нас убить, если мы избавимся от него.

— Нам выгоднее использовать его как заложника и расчистить себе путь, – подхватила Вита. – Все равно мы сами не выберемся из этого здания, тут повсюду мутанты!

Надо же… Похоже, Вергер оказался прав, хотя в какой-то момент Зоран перестал в это верить. Однако теперь, наблюдая за Тарасовыми, он убеждался: они не в сговоре. Предатель действительно один, и он ни о чем не предупреждал женщин! И все-таки как он это делает? Неужели он так одержим верностью продавцу игрушек, так фанатично предан, что готов ради него пожертвовать собой? Или Петр понимает, что вряд ли выживет, и делает все, чтобы поскорее выполнить свою часть сделки в надежде, что в благодарность продавец игрушек позаботится о дорогих ему женщинах?

Это было похоже на правду, и Зоран даже поверил в нее. Но потом Петр обернулся к своим спутницам и бросил:

— Вы мне мешаете.

Они не хотели ему помешать, они хотели его спасти. Они приближались к нему с проводами, которыми собирались связать пленника, освободить Петра от нагрузки, снова уложить на кушетку, сменить повязку… Он не позволил им. Он убил их до того, как они успели сообразить, что происходит.