Книга Продавец игрушек, страница 81 – Влада Ольховская

Но он сдержался. Если бы его хотели убить, его бы давно убили. Поэтому Марк усилием воли заставил себя расслабиться и снова сосредоточиться на ощущениях. Даже при том, что анестезия притупляла их, он все равно чувствовал, как двигаются ткани внутри. Исцеление было логичным: сначала внутренние органы, потом – мышцы и кожа. Но Марк все равно не понимал, что именно делают с тканями. Не похоже, что зашивают, смещают, а потом… Потом появляется чувство тяжести, такое бывает, когда на руку попадает воск – сначала текучий, обжигающий, но быстро застывающий и стягивающий кожу под собой. Как будто запечатали… Но чем? И… и будет ли этого достаточно – или потом придется делать еще одну операцию, чтобы снять печать?

Он размышлял об этом, когда дверь в комнату открылась. Для возвращения Аделаиды было рановато: и прошел всего час, и движение внутри лишь нарастало. Толком повернуться в ту сторону Марк не мог, ремни держали крепко, приходилось полагаться на боковое зрение. Но даже его было достаточно, чтобы различить на светлом фоне тонкую темную фигуру.

Пришла, надо же… Когда битва закончилась, Геката не говорила с ним, отдала приказ и удалилась в сопровождении руководства, видимо, объяснять им новые порядки. Императрицу окружила ее свита, Марком занялась Аделаида, и явно не добровольно.

Он знал, что она захочет все обсудить, но думал, что произойдет это после исцеления, а Геката решила иначе. Стульев в комнате не было, однако ее это не смутило. Она явилась в сопровождении дрона класса «Арахнид», который возле капсулы замер, изогнулся, превращаясь во вполне убедительное подобие кресла.

По лицу Гекаты невозможно было понять, что она чувствует, как относится к ситуации, довольна или готовится утопить его в этой же капсуле.

— Как ты? – равнодушно спросила она.

— В соплях каких-то.

Она фыркнула, бросила на него хитрый взгляд, решив, видимо, что изображать суровое Воплощение все-таки не стоит.

— Надеюсь, у тебя не будет проблем из-за того, что случилось, – добавил Марк.

— Из-за того, что я протерла Даной пол, но так, что он стал еще грязнее? Наивно с твоей стороны предполагать, что я сделала это первый раз.

— Я, скорее, предполагаю, что не первый – и что именно из-за твоих предыдущих упражнений у меня в животе вдруг оказался нож.

Геката заметно помрачнела:

— Да, ты прав… Скудоумие и оппортунизм нашептали ей, что она может унизить меня через моего протеже. Я надеялась, что она не пойдет на такое, но, узнав, что она напросилась сюда, решила проверить. Извини, что не предупредила.

— Ты успела вовремя. А предупреждение все равно не помогло бы: кланяться ей я не стал бы в любом случае, защититься не смог бы, и не догадался бы о том, что она сделает.

— Пока не смог бы, – задумчиво поправила Геката. – Я уже кое-что уточнила насчет тебя… Но чужое мнение искажено желанием мне понравиться или впечатлить критическим мышлением. Мне интересен твой подход. Расскажи мне, что случилось с тобой за время, проведенное здесь.

Когда его только привели сюда, с разговорами дело обстояло не очень: он потерял много крови, у него кружилась голова. Но в капсуле Марк стремительно приходил в себя, он даже не ожидал такого. Правда, движение внутри раны не прекратилось, однако ощущалось оно по-другому. Ему отчаянно хотелось посмотреть, что же происходит… Но не настолько, чтобы нарушить какое-нибудь правило, которое отправит его в прошлую жизнь простого хирурга. Так что он сдержался и сосредоточился на рассказе.