Книга Продавец игрушек, страница 32 – Влада Ольховская

Но главное, ему было стыдно, Геката мгновенно это уловила: по взгляду, по участившемуся пульсу, по нахлынувшей бледности. А еще по тому, как Мастер Контроля, уже заслуживший не одну награду, рухнул на колени – но не перед ней, а перед девочкой.

— Я прошу меня простить, – тихо и твердо произнес он. – Тому, что я сделал, нет оправдания, и я прошу о слепом прощении.

Девочка сжалась, будто ожидая, что он вот-вот бросится на нее, и еще крепче прижала к себе медведя. Но молчать она не стала:

— Хорошо… Я не могу сказать, что все в порядке. Но я вас прощаю… Только видеть больше не хочу, но я вас боюсь, а не ненавижу!

Надо же… Она сказала правду. И она ведь действительно простила! Сумела как-то, хотя Геката, оказавшись на ее месте, вряд ли справилась бы. Может, поэтому продавец игрушек и выбрал ее?

— Бояться его не надо, к нему надо привыкать, – мягко улыбнулась Геката. Она редко позволяла себе такие улыбки, но сейчас сделала исключение. – Он теперь принадлежит тебе.

— Что? – голоса девочки и солдата умудрились слиться.

— Может, Данике и достаточно простого извинения, а мне – точно нет. Вину нужно искупить. Девочке определено место в Черном Городе, и ты отвезешь ее туда. Ей выделят жилье и проведут восстановительную операцию, потом она пойдет учиться, дальше – работать. И все это время ты обязан присматривать за ней. Не обязательно жить с ней под одной крышей или постоянно оставаться рядом, но обязательно обеспечить все, чтобы она жила хорошо.

Вряд ли Мастер Контроля ожидал чего-то подобного и уж точно не хотел. Но ему хватило ума не спорить с Жрицей.

— Я понимаю, – только и сказал он.

Геката сменила мягкую улыбку на ехидную ухмылку. Каждому свое.

— Это вряд ли, но я объясню. Ты обязан следить за девочкой, пока ей не исполнится шестнадцать – а это два года. Если в это время она не переживет какую-нибудь болезнь или операцию – ты умрешь. Если погибнет в несчастном случае – ты умрешь. Если покончит с собой – ты умрешь. Принцип, думаю, понятен. Я не буду говорить тебе, насколько страшной станет твоя смерть в любом из этих случаев. Я пока лишь пообещаю, что она будет очень долгой. Остальное ты выяснишь, если до такого дойдет.

Мастер, к его чести, выдержал ее взгляд:

— Не дойдет, Великая Жрица. Я сделаю все, чтобы искупить свою вину.

— Ах да, чуть не забыла… Все то же самое произойдет с тобой, если она лишится своего милого маленького медведя.

Вот тут он почти сорвался, почти ляпнул лишнее… Но вытерпел, все-таки удержал язык за зубами, Геката это заметила. Хорошо. Значит, для него не слишком поздно.

Она видела, что девочка его по-прежнему боится, не хочет с ним идти, однако это нормально. Сперва она будет ожидать, что за спиной у Жрицы он попытается ей отомстить, потом сообразит, что ничего такого не случится, и привыкнет. Сейчас они оба подчинятся приказу, вот что важно.

Когда они покинули шатер, Справедливость, до этого наблюдавший за всем из теней, подошел ближе.

— Ты уверена в том, что делаешь? – поинтересовался он. – Мастер Контроля, из которого ты только что сделала няньку, однажды спас жилой Объект, почти отдав за это свою жизнь.

— То, что он совершил хороший поступок в прошлом, волнует меня меньше, чем то, что он переломал кости маленькому ребенку в настоящем. Этот мир меняет людей, порой даже самых лучших. А хуже всего то, что эти перемены остаются незаметными. Так что этот урок… Он принесет Мастеру такую же пользу, как и девочке, позволит остаться тем, кем он был когда-то. Остаться человеком… Этого достаточно, мы можем сосредоточиться на главном деле?