Книга Чёрный Город, страница 70 – Влада Ольховская

— Остановись прямо сейчас, – холодно произнесла она. – Прежде, чем попытаешься торговаться со мной и я буду вынуждена тебя убить.

Марк такого не ожидал, но он сомневался, что речь сейчас шла исключительно об их общении. Не стоило забывать, что Геката – Воплощение Черного Города… И Марк не был даже близок к пониманию того, как Черный Город ее контролирует. Наверняка для нее тоже есть правила, при выполнении которых ее воля не имеет значения.

Ему быстро пришлось менять тактику:

— Я не собирался торговаться, я выполню все, что ты скажешь, в любом случае. Но мне можно попросить о подарке?

— Пожалуй…

— Тогда вот: я бы не хотел, чтобы ты убивала или подвергала иному официальному наказанию этого человека до того, как будет доказано, что он шпион. Если возможно. И пожалуйста.

Изобразить умоляющую интонацию у Марка так и не получилось, но он произнес вслух все, что можно. Геката это оценила:

— Хорошо, я учту твои пожелания.

Это значило больше, чем могли бы подумать какие-нибудь беженцы. Все знали, что официальным наказанием в Черном Городе всегда становилась смерть. Марк пока не был уверен, спасет ли это человека, которого он сейчас подставит под удар… Но, если это действительно выведет на шпиона, стоит рискнуть.

Геката снова оказалась права: очень легко быть добросердечным отвлеченно, рассуждая о высоких темах. Но когда речь заходит о выборе, из памяти вырывается личное – например, день атаки хазаров, и это перевешивает любые сомнения.

— Я думаю, к происходящему причастен Денис Сурнин.

— Сын местного градоправителя? – уточнила Геката. – Он-то здесь при чем?

— Я просмотрел архив вызовов за последние месяцы.

— Не ты один до этого додумался: домохозяйство Сурниных не превысило допустимый лимит, среди вызываемых адресов тоже нет ничего подозрительного.

— Вызываемые адреса можно подделать, даже я это знаю, – напомнил Марк. – Что же до подозрительного… Плохо то, что все в норме. Я знаю эту семью. Знакомых у них не больше и не меньше, чем у всех остальных. При этом Эдуард использует не личный лимит, а администрации, об этом мне еще Костя рассказывал, а Ольга пользуется лимитом больницы, это я точно знаю.

— Ну и что? Малолетка недавно окончил обучение, у него остались знакомые в других Объектах.

— Не сомневаюсь в этом, и он был бы рад поболтать – но ему нельзя. С обучения он вернулся не только с новыми знаниями, у него прибавилось связей… и идей.

Все это Марк знал от Ольги – которая жаловалась на сына медсестрам. Он не пытался подслушивать, просто не затыкал уши, когда находился рядом. Может, ему и следовало бы молчать о таком, однако стыда он не чувствовал. Возможно, это тоже признак социопатии… Не то чтобы она оправдывает любые поступки, но в оправданиях он и не нуждался.

Среди студентов мятежные настроения были всегда – Марк сам сталкивался с таким еще при обучении медицине. Но кому-то хватало ума болтать и ничего не делать, а потом быстро забывать про модные темы. А кто-то, вот как Денис, почему-то решал, что именно он, простой оператор, сумеет свергнуть Черный Город.

Родители его начинания не оценили. Ольга просто плакала и умоляла. Эдуард пытался давить на здравый смысл:

— Даже если ты свергнешь руководство Черного Города… Что дальше? Жить мы как будем?