Книга Чёрный Город, страница 59 – Влада Ольховская

Пока он пытался разобраться с собственными сомнениями, его спутница оставалась все такой же расслабленной. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, словно ей было важно ознакомиться с местными достопримечательностями – которые отсутствовали как явление. Объект-803 был таким же украденным осколком жизни, как и другие кое-как восстановленные дома среди безжизненной пустоты.

— Послушай, Жрица… – позвал ее Марк.

— Геката, – исправила она.

— Что?..

— Мое имя – Геката. Жрица – это моя роль. У Черного Города много Воплощений, и у каждого своя роль. Кто-то должен играть роль всегда, и всегда будет Жрица. Просто это могу быть не я… Хотя я надеюсь побыть ею подольше! Но мое настоящее имя – Геката.

Марк не особо понял, что все это значит, и уж точно не поверил, что Геката – то самое имя, которым нарекли ее родители. Однако спорить он не стал, хочет называться Гекатой – пожалуйста, ему-то что?

— Геката, я не знаю, что именно ты планируешь делать, но подозреваю, что в этом нет смысла. Ты будешь угрожать Неле? Вену? Кого ты еще считаешь близкими мне людьми? Не буду врать, ради них я соглашусь. Но мы с тобой никогда не забудем, как именно я согласился.

— Получилось очень драматично. Вот станешь героем – такие речи будешь толкать, что даже прокаженные заслушаются и пустят слезу! Правда, скорее всего, желчью и из носа, но какая разница? На солнце блеснет красиво. Ну а я знаю про социопатов побольше твоего и понимаю, что твой интерес нельзя поймать внешним кругом вроде твоих знакомых. Мне нужно задеть тебя за живое.

— Как ты планируешь это сделать?

— А вот, туда смотри!

Ему и присматриваться не нужно было, и так ведь на виду… Они покинули поселок и добрались до искусственных холмов, которые представляло собой нагромождение разрушенных хазаров. То самое место, где его собирались казнить и где она его спасла…

Ну и в чем трюк? Она решила сыграть на чувстве благодарности? Марк действительно был благодарен – достаточно, чтобы отдать свою жизнь без сопротивления, хотя сопротивление все равно ни к чему не привело бы. Но недостаточно, чтобы отказаться от своих принципов.

Он ждал, когда она затеет новый спор, однако Геката даже не остановилась на месте его несостоявшегося расстрела. Она прошла дальше, обогнула обломки хазаров, оказалась на другой стороне, скрытой от поселка. Марк от изумления чуть замешкался, отстал, а когда он поравнялся с ней, Жрица что-то высматривала среди обломков. На взгляд Марка, все они были примерно одинаковыми, разве что чуть больше или меньше поврежденными. Но Геката видела в этой свалке нечто другое, она наконец улыбнулась, подошла к крупной металлической глыбе, которая прежде была серединой туловища механической сколопендры, там и заговорила.

— У каждого человека есть свои цели и интересы. Пока была жива твоя мать, ты заботился о ней, это надолго перекрыло все остальное. Когда она погибла, ты только заканчивал обучение и начинал работу, это тоже бросило тебе необходимый вызов. Но потом из-за своих многолетних игр с тестами ты, как и полагается дебилушке, был назначен на самую простую работу из доступных для хирурга. И что произошло здесь?

— До хазаров?

— Э, хазаров не трогай, они для тебя были своеобразным благом, хотя тебе тяжело будет такое понять. Здесь у тебя начался период застоя. В своем деле ты быстро стал великолепен, тебе просто некуда было развиваться. Из-за этого, полагаю, ускорилось подавление эмоций. В твоей новой жизни, одинокой, нет целей. И ты, в отличие от соседей, не можешь заменить эти цели другими людьми, у тебя потребность отсутствует. Если ты откажешься от моего предложения и продолжишь жить как жил, очень скоро ты снова почувствуешь безразличие ко всему. Но теперь ты будешь знать, что был и другой путь… Рано или поздно ты сбежишь или повесишься. Делаю ставку на первое, к самоубийству ты вряд ли склонен. Но и побег станет для тебя верной гибелью, потому что с базовым нейромодулем можно добиться… примерно ничего, если жизнью за это не платить. Это не случайность и не претензия тебе, базовые нейромодули специально так спроектированы, своего рода предохранитель, чтобы дураки по пустошам не скакали.