Книга Чёрный Город, страница 55 – Влада Ольховская

— Это как же?

— Для начала – заменить тебе нейромодуль на более продвинутый, подходящий для множественного контроля.

Марк ничего не ожидал и все равно растерялся, услышав такое.

— Так же… нельзя?

— «Нельзя» и «Не делается» – разные вещи, – назидательно произнесла Жрица. – Так не делается, потому что те, у кого обнаруживают повышенные способности к контролю, сразу получают продвинутый модуль. Базовый тоже достается не просто так, его обладатели умеют жить не выпендриваясь. Но ты у нас решил сначала прикопать свои способности, потом проявить, с тобой можно повозиться. Да, будет больно. Зато научит тебя не секретничать перед начальством! О чем тут вообще думать? Ты убил пятерых хазаров с консервной банкой в голове! Представь, чего ты можешь добиться, если получишь хорошее оборудование.

Это и правда было заманчивое предложение… Марк прекрасно помнил ту необъяснимую радость, которую почувствовал в момент битвы с хазарами. Тогда она казалась мимолетной, теперь же перед ним замаячила реальная возможность снова почувствовать подобное – и нечто большее!

Он ведь никогда не рассматривал множественный контроль всерьез, знал, что это станет последней ошибкой в его жизни. Теперь Жрица предлагала ему нечто невозможное, но… Марк слишком хорошо понимал: за все нужно платить. Всегда. И вопрос в том, чем ему придется заплатить за милость Черного Города.

А с другой стороны, чего ему бояться? Что в его жизни сохранилось такого, что можно потерять?

В Объекте-803 у него осталась одна возможная цель: разобраться, кто убил Костю и без сомнения пустил под лезвия хазаров всех жителей поселка. Но при нынешнем раскладе сделать это вряд ли получится. Что еще он может? Позаботиться о Неле и ее ребенке? Не получится, и не из-за нейромодуля, а просто потому, что невозможно. Не для него. Он единственный хирург больницы? Да нового пришлют – или нынешнего запасного оставят!

Словом, аргументов «против» почти не осталось… кроме одного, но этот один перевесил все остальные.

Ведь были еще кровавые стены, воспоминание, которое он отменить не мог.

Ближе всего к Черному Городу Марк оказался в детстве – большой успех для его матери, это она сумела получить дом в Пригороде-4. Позже он пришел к выводу, что резко прогрессирующая болезнь стала платой за сумасшедшие перегрузки тех дней. Но ребенком он был далек от таких догадок, он верил, что им просто повезло: после дороги, пропитанной кровью, очерченной трупами тех, кто дойти так и не сумел, Пригород, с его обновленными домами, чистыми улицами и зелеными садами, казался настоящим раем, тем самым, о котором в сказках рассказывали. И Черный Город отсюда был виден… Не как заветные отсветы в небе, а как сияющий обсидиановый монолит, именно таким он казался из-за сплошной стены, закрывавшей его от посторонних.

Марк понятия не имел, из чего сделана эта стена, но очень хотел понять. На такое разве что дети решались, их родители понимали, насколько высоки ставки. А дети, еще не скованные работой, не отслеживаемые нейромодулями, то и дело пробирались к стене.

Он был из тех, кому не нужна компания, чтобы не бояться. Если Марк чего-то хотел, он добивался этого сам, он не делал для себя поблажек вроде «страшно одному». И все равно в большинстве случаев к нему присоединялся Костя, который как будто осознавал, что одному все-таки страшно.