Книга Бесконечная дорога, страница 91 – Влада Ольховская

Сначала он считал, что необъезженное животное просто проявляет дурной характер. Но чем ближе он подъезжал к деревне, тем сильнее становилось подозрение, что лошадь, возможно, почуяла неладное гораздо раньше, чем он, погруженный в прошлое.

Солл уже бывал в этой деревне, и не раз. Это было единственное поселение в этих скупых землях на многие дни пути. Ради чего селятся в таких местах? Не в поисках счастья так точно. Нет, каменные дома, затерянные среди холмов, принадлежали искателям легкой наживы.

Местные жили лишь одним: обслуживанием путешественников. Для этого они держали животных, выращивали те немногие растения, что приживались в сухой земле, собирали воду в пригодные для путешествий бутыли, готовили комнаты для ночлега. Они давали путникам пищу и кров — но не бесплатно, не из доброты душевной. Цены у деревенских были такие, что и столичные лавочники пришли бы в ужас.

Но недостатка клиентов у деревенских не было, и не только потому, что у купцов частенько заканчивалась вода до того, как они успевали добраться до форта Мигос. Этим путем пользовались те, кому не хотелось попадаться на глаза королевским наместникам, — воры, наемники, торговцы людьми. Они отдыхали в деревне так, как честные путники отдыхали в форте, а потом сразу отправлялись в пустыню, чтобы испытать судьбу в попытке добраться до далекого Синх-Атэ.

Если фермеры, которых Солл спас от льва, любили свое дело и свою землю, то здешние жители воспринимали деревню как временное пристанище. Они жили здесь пару лет, собирали легкие деньги, а потом уезжали в более щедрые места. И все же половина домов в деревне всегда была занята, днем неподалеку от нее паслись стала, а у дороги дежурили местные, зазывавшие к себе путников.

Сейчас там никого не было, и это настораживало. Перед собой Солл видел только дома с присыпанными песком крышами, привычное движение рядом с ними исчезло, пустовали дворы и дорога, и даже окна были наглухо закрыты ставнями. Отказываясь доверять своим глазам, маг призвал простейшее заклинание, чтобы определить, есть ли перед ним жизнь и где она сокрыта.

Результат поражал: дома перед ним не только выглядели пустыми, они и были пустыми, не осталось ни одной живой души. Исчезли и люди, и лошади, и козы, и птицы, и даже те крупные ящерицы, что обитали здесь задолго до основания деревни.

Солл спрыгнул с лошади, дальше ему удобнее было идти пешком. Он собирался привязать животное, однако вовремя остановил себя: что если поблизости бродит хищник? Он хотел дать лошади честный шанс спасти себя, поэтому оставил ее во власти чар: она могла сдвинуться с места только если возникнет угроза ее жизни.

В деревню он вошел один; у него был с собой меч, но Солл не достал его из ножен, он вообще не знал, чего ожидать. Магия кипела в нем, готовая подчиниться в любой момент — так было раньше, так будет всегда. Но здесь ему не от кого было защищаться и не на кого было нападать. Перед собой Солл видел только пустоту, и пустота эта была мертвой.

Дома не просто покинули — их бросили. Окна, очевидно, остались закрытыми с ночи, а вот многие двери были распахнуты. Солл видел странные ямы на земле, следы борьбы, сломанные коновязи, а главное — потеки крови. Они брызгами осели на окна, исчертили размазанными полосами серые стены домов, остались темными лужами, уже высушенными солнцем, на дороге.