Книга Бесконечная дорога, страница 53 – Влада Ольховская

Вот теперь Санрия, уверенная в своей полной безопасности, растерялась, а Марана не дала ей времени, чтобы опомниться. Она одним прыжком перелетела через разделявшее их расстояние и оказалась перед колдуньей. Санрия только и успела, что низко опустить голову.

Но это было жалкой и глупой попыткой спастись, они поняли это одновременно. Марана вцепилась рукой в волосы Санрии, заставила ее поднять голову, заглянула в переполненные ужасом глаза. Она увидела в них отражение своего нового лица — а потом между ее пальцами осыпалась соль.

Никакая магия не защитила Санрию. От этой силы, древней и естественной, как само море, вообще, похоже, не было защиты. Но если так, то как с таким справляться?

Теперь, став другой, Марана все чувствовала намного острее, чем раньше. Если злость — то быстро превращающаяся в ярость и жажду крови. Если боль — то сводящая с ума агония. Если страх — то звериный ужас.

Она понемногу поддавалась панике. Марана когда-то читала, что многие сильные заклятия могут быть разрушены только в первый день после того, как они были призваны. Что если это ее случай? Что если нужно что-то делать сейчас, или она упустит свой шанс снова стать нормальной?

Она толком не понимала, что делает. Слияние с чудовищем, смерть Нэвила и осознанное убийство Санрии — все это окончательно выбило ее из колеи. Власть взял кто-то новый, кто жил в ней и пока был ей незнаком.

Мир стал очень ярким, залитым белым светом. Большую часть времени Марана только этот свет и видела. Она спасалась в нем, как в убежище, но иногда в него все же прорывались отголоски из окружавшего ее мира.

Она куда-то бежала — сначала по пустоши, а потом и по городским улицам. Она думала о том, что Синх-Атэ — дом магов и артефактов. Кто-то обязательно ей поможет! Может, те трюкачи с рынка? Или заезжие колдуны? Или толстяк, что продавал волшебные портреты?

Марана была готова поверить во что угодно, лишь бы стать прежней и вернуть себе Нэвила. Она бросалась ко всем, кого встречала, но они не успевали ей ответить, превращаясь в соль.

Соль была повсюду. Она разлеталась в воздухе, обжигала глаза, оседала на стенах, камнях мостовой, на окнах и цветах. Совсем как в ее сне: все сияло белыми кристаллами. Но это не лед, нет… как она могла подумать, что это лед?

Никто не собирался ей помогать. Люди кричали, пускали в ее стрелы, метали ножи, насылали магию. Ей ничто не могло навредить: ее новая кожа оказалась непробиваемой, а заклинания попросту не действовали. Люди, которых она обращала в соляные статуи, даже не понимали, что она не нападает на них, а просит о помощи. Да и какая разница? Это ничего не изменило бы.

Она металась по городу много часов, прежде чем до ее усталого, измученного сознания дошло, что она делает. Марана обернулась — и увидела за своей спиной белые от соли улицы. Она испугалась саму себя; она не могла сказать, скольких людей уже убила.

Она бросилась обратно к пещере, и никто не пытался ее остановить. Синх-Атэ опустел, и она даже не знала, попрятались люди, или она всех уничтожила. Не останавливаясь, она ворвалась под темные своды. Свечи, зажженные Санрией, давно догорели, но Марану это не волновало: ее новые глаза отлично видели в темноте.

Благодаря им она и обнаружила, что в дальней части зала, за скелетами морских чудовищ, притаилась расщелина, трещина в земле, казавшаяся бездонной. Марана остановилась на ее краю, швырнула вниз кость и прислушалась. Прошло немало времени, прежде чем она услышала приглушенный стук.