Книга Бесконечная дорога, страница 49 – Влада Ольховская

Не открывая глаза, она осторожно ощупала себя. Похоже, она все еще была в том нарядном платье, которое примеряла до прихода Санрии. Только теперь оно покрыто грязью, но это не важно, а важно то, что под ним скрывается все то же тело, безо всяких наростов и гребней, как у ящериц. Марана почти поверила, что все не так страшно, когда наконец добралась до кожи, не скрытой тканью. И вот там перемены были.

Она почувствовала под пальцами что-то твердое и гладкое, прохладное, намного холоднее ее кожи. Удивление Мараны было настолько велико, что она наконец решилась открыть глаза и посмотреть на свои руки.

Она лежала в центре круга, образованного черными кристаллами. Белые полосы уже исчезли, и она не хотела даже думать, куда. Свет шел от нескольких оставшихся свечей, рыжий и мутный. Однако теперь ей хватало и этого, что-то случилось с ее глазами, темнота больше не пугала ее. Она вытянула перед собой руки, и даже в полумраке без труда рассмотрела их.

Она закричала.

Ее кожа стала бледной, серовато-белой, как свежий пепел костра. Исчез загар, который она успела получить за дни жизни у моря, исчезли бледные пятна веснушек. Ее кожа стала единым однотонным полотном, мягким, теплым, и все же чуть более плотным и шершавым, чем обычная человеческая кожа. Но гораздо больше Марану поразило не это, а тонкий, как кружево, узор из мелкой чешуи, вившийся по ее рукам. Чешуя была серебристой и напоминала ей жидкий металл — она такой всего раз в жизни видела, но запомнила навсегда.

Марана попыталась смахнуть с себя чешую — должно быть, это останки чудовищ, которые прилипли к ней, когда она упала на пол. Это не может расти из нее! Но как бы она ни пыталась оттереть серебристый узор, ничего не получалось, отныне это была часть ее тела. Тогда Марана попробовала сорвать с себя чешую — пусть с кровью, пусть с болью, лишь бы избавиться от этого уродства!

Бесполезно. Ее новая кожа была настолько плотной, что Марана не могла ни зацепить чешую пальцами, ни стесать о камни пола. Ей оставалось лишь принять то, чем она стала, а она не могла. Не зная, что еще делать, она переползла, почти как змея, к одному из кристаллов, оставленных Санрией, тех самых, которые обеспечили ее перевоплощение.

В гладкой поверхности кристалла, как в затемненном зеркале, отразилось ее новое лицо. Это все еще была она — ее черты совсем не изменились. Но кожа стала пепельной, на скулах, лбу и подбородке появились тонкие линии чешуи, а ее волосы, в прошлом огненно-рыжие, засияли жидким серебром. И главное, она едва узнала свои глаза. Они, прежде светлые, способные заглянуть и в прошлое, и в будущее, были затянуты двумя непроницаемыми бельмами. Они, как ни странно, не мешали Маране видеть, но выглядели чудовищно.

На этот раз она молчала. Может, и нужно было снова закричать, стало бы проще, а она не могла. Она не сводила глаз с отражения и пыталась привыкнуть к тому, что это теперь она. В душе было пусто, и она боялась того, чем сменится эта пустота.

— Вот ты и проснулась. Добро пожаловать в твою новую жизнь.

Она не ожидала снова услышать голос Санрии. Ей казалось, что раз колдунья освободила ее от цепей, значит, ее давно здесь нет. Но Санрия осталась рядом, она таилась в темноте, ее голос отражался от стен зала, кружился вместе с эхо, не позволяя определить, где именно она находится.