Книга Бесконечная дорога, страница 221 – Влада Ольховская

Прежде чем Лион успел сообразить, что происходит, она поцеловала его. Ее губы были слишком горячими, движения — слишком уверенными, и даже в этом она оставалась хищницей, ее поцелуй был совсем не похож на поцелуй человеческой женщины.

Но она была именно такой, как он представлял. Поэтому, всего на пару мгновений поддавшись удивлению, Лион быстро пришел в себя и притянул к себе Антару. Он понятия не имел, что она задумала, ему было все равно. Он позволил себе насладиться этим моментом, жить только им, не думая больше ни о чем.

Потом момент кончился, и они чуть отстранились друг от друга, но все равно не слишком далеко. Перед ним сияли ее глаза.

— Зачем? — только и смог произнести он.

— Я так хочу.

— Но Айви… Каридан…

Он поверить не мог, что говорит это — а не говорить не получалось.

— Это никак не связано с Айви и Кариданом, — поморщилась Антара. — Это моя жизнь — и только моя.

— Разве твоя жизнь не должна быть посвящена мести и убийствам?

— Я сама решаю, чему она посвящена.

— Ты не любишь меня.

— Ты слишком много думаешь, — усмехнулась Антара, а потом снова прильнула к нему.

А ведь верно, он и сам не заметил, как увлекся будущим. Зачем? Разве он не обещал себе, что больше не позволит ненужным сомнениям и страхам отнять у себя настоящее?

Сейчас они были вдвоем, на крыше заброшенного дома божества, которое давно уже потеряло значение и власть. Небо над ними стало кровавым от рассвета, и Лион не знал, каким будет закат — может, уже залитым огнем!

Поэтому он не собирался больше ничего говорить, он принял тот миг, что она ему подарила.

* * *

Тайрису-Ли не слишком нравилось выполнять приказы — он привык отдавать их, а еще больше ему нравилось работать одному. Но он был воином и понимал, что на этот раз одиночество его погубит. Поэтому он стал солдатом, не обсуждающим приказы своего капитана.

Город уже дрожал: сотрясались древние горы, разрушались дома, те, что давно поддались времени и ждали последнего удара. Храмы переносили дрожь земли лучше, но и по их величественным стенам расходились трещины. Узкие улицы Йергариана наполнялись пламенем, и, хотя здесь нечему было гореть, раскалялись, превращаясь в огромную печь. Небо рычало громом, но грозы не было, и в город то и дело били белые и фиолетовые молнии.

Все это делал не Тайрис-Ли. Он мог бы, хотя не слишком любил стихийную магию, но в этот раз Мирамар взял все для себя. У каждого в его отряде была своя миссия. Поэтому Тайрис-Ли шел по городу, полному обожженных, окровавленных, умирающих кочевников, которым не повезло оказаться в пристанище своих богов именно сегодня. Боевой маг не обращал на них внимания: добивать их было скучно, а спасать — бессмысленно. У него была цель, которую он и высматривал среди огня и руин.

Кошка.

Тайрис-Ли так и не понял, почему Мирамар поручил ему заняться этой зверолюдиной, ожидать объяснений от главного королевского мага было бы наивно. Но на войне всегда так: ты не выбираешь, кого из противников тебе больше всего хочется убить. Раз ему поручили избавиться от Анэко Миори, на то должна найтись серьезная причина.

Он был не слишком высокого мнения о зверолюдах, но все равно отнесся к заданию серьезно. Тайрис-Ли узнал о своей жертве все, что можно было узнать, прежде чем отправиться за ней в Йергариан. Она была не обычной магической формой жизни, ее питала магия одной из сильнейших колдуний этого мира, а еще — отчаянная жажда жизни, которая и помогла ей спастись когда-то.