Книга Бесконечная дорога, страница 211 – Влада Ольховская

Мало кто понимает, как это на самом деле страшно. Чем старше становился Осоко, тем меньше ему хотелось — не важно чего, просто хотелось подниматься с постели, делать, жить. Он пылал страстью и горел гневом. Он умел желать и наслаждаться исполнением своих желаний.

Но в какой-то момент он вдруг понял, что знает все наперед. Он так много испытал, что, начиная, уже предвидел результат. Ему было неинтересно, и хотя другие восхищались его мастерством, сам он все больше разочаровывался в себе.

Он думал, что его любовь к жизни будет длиться вечно, но оказалось, что жизнь можно разлюбить, совсем как женщину. В какой-то момент его больше не наполняло энергией даже то, что он никогда не пробовал. Он не знал, к чему это приведет, однако мог предположить, и его предположения чаще всего сбывались.

В конце концов Осоко Адумис пришел к выводу, что таким, как он, отведена короткая жизнь, гораздо короче, чем простым людям. А если они живут дольше этого срока, то сами себя наказывают за нарушение.

Его волосы стали седыми, его разум — старым, но тело оставалось молодым. Он уже не держался за жизнь, жизнь сама держала его. Тогда Осоко решил, что просто будет идти вперед по той дороге, которую для него выстелила судьба. Для него больше не было понятий добра и зла, он не оценивал то, что делает, он брал и делал, а потом не оборачивался на свои поступки.

Поэтому он и стал королевским магом. Осоко рассудил просто: если он будет выполнять волю короны, его не будут преследовать и не будут ему мешать. Ему было все равно, кому служить, просто в случае с правителем страны все было просто и почетно. Осоко делал шаг за шагом к своему будущему, к разверстой могиле, которая наверняка уже тосковала по нему, и все ждал, не случится ли по пути что-нибудь такое, что вызовет в нем хотя бы память о старых чувствах.

Когда к нему пришел Мирамар Антер и попросил помочь в ритуале Последней бури, Осоко согласился без сомнений и сожалений. Его не интересовала судьба молодой ведьмы, которую они приговорили к смерти: если именно она оказалась на алтаре, значит, такова ее судьба. Он не боялся мести, все было очень просто: он делал и ждал, что будет дальше.

А дальше не было ничего, и он даже забыл о том ритуале, пока однажды не пришлось вспомнить. Его, как и других, предупредили, что Делиор Сантойя создал чудовище, призванное уничтожить их всех в память о его дочери. Осоко было все равно. Нет, он допускал, что чудовище вполне может преуспеть и месть свершится. Ну так что же? Значит, именно этой смерти хочет для него судьба.

Но не все готовы были принять свою кончину так же смиренно, как он. Осоко видел, что оставшиеся пять магов готовы были сражаться за жизнь — или против чудовища, тут у каждого были свои мотивы. Он пришел помочь им, потому что это тоже было частью его пути, однако он был все так же спокоен и безразличен ко всему.

Они собрались в доме Мирамара Антера, расположенном неподалеку от столицы. Это было скромное жилище, больше подходящее для отставного военного, а не для главного мага страны. Но Мирамар всегда был таким: он брал ровно столько, чтобы ему было удобно, не больше, показная роскошь раздражала его.

Они собрались в главном зале, указывавшем, что хозяину все же не чужды мирские страсти — Мирамар был заядлым охотником. Теперь Карпер Элис, в своем фраке по последней столичной моде напоминавший девицу, опасливо косился на головы оленей, волков, кабанов и даже редких чудовищ, развешанные по стенам. Элетер Ди Сомриссо разглядывал тушку зверька, имевшего, несомненно, магическое происхождение, и, кажется, сожалел о его безвременной кончине. Тайрис-Ли Микко развалился в кресле, будто был у себя дома, и потягивал из кружки горячее вино с травами. Сайра Огеас нервно ходит по залу, от одной стены к другой, и его страх был настолько силен, что он попросту не мог стоять на месте.