Книга Бесконечная дорога, страница 187 – Влада Ольховская

И снова эта проклятая несломленная гордость в глазах!

— Говори с леди Амаритой так, как должен говорить раб, — велел служитель.

Инрис не обратил на него внимания, он все еще ждал ответа.

— В непочтении, — ответила Флавия.

— Значит, это распространенное здесь преступление, потому что повторяется оно очень уж часто. Или всех остальных убили за что-то другое? Господа, я бы на вашем месте бежал отсюда, пока есть возможность. Никому не позволят уйти!

Флавия бросила обеспокоенный взгляд на толпу, однако ее гости уже были слишком пьяны и беззаботны, чтобы воспринять его предупреждение всерьез. Здесь не было людей, которых поразила бы смертная казнь, даже если бы они были трезвы. Эти караванщики, кочевники, бродяги и разбойники наверняка сами не раз поили песок кровью, и в казни Инриса они видели лишь развлечение.

— Тебе не поверят, — покачала головой Флавия. — Потому что уважаемые господа знают, кто ты такой на самом деле. Твое слово не заслуживает веры!

— Если я такой уж страшный преступник, может, расскажешь им, в чем на самом деле моя вина?

— В непочтении…

— В том, что я люблю другую женщину, — бесцеремонно прервал ее Инрис. — И всегда любил, а для тебя это как плевок в лицо. Как же так — кто-то может не любить тебя! Но знаешь, что? Тебя и любят-то из-за магии, больше тебе нечем привлечь мужчину. Ты ведь на самом деле знаешь, что все это обожание — сплошная ложь? Если бы не заклинания, ты была бы никому не нужной старой ведьмой. Ты держишься за свой мирок, потому что только здесь ты имеешь хоть какое-то значение. И ты завидовала Эсме, когда узнала о ней. Тебе не так уж важно было то, что именно я люблю именно ее, тебе было плевать на нас. Но тебя злило то, что мужчина, который тебе приглянулся, любит женщину просто за то, что она есть в этом мире. К тебе-то никто так не относился! За это ты возненавидела меня и Эсме, а еще больше — за то, что не смогла ничего изменить. Сколько энергии ты на меня потратила? Сколько запретной магии использовала? А все напрасно. Эсме ничего не делала, но ей и не нужно ничего делать, она просто намного лучше тебя.

Он бил точно в цель и, судя по смеющемуся взгляду, знал это. Ярость, которую Флавия с таким трудом погасила, теперь вспыхнула с новой силой. Колдунья понимала, что гнев — плохой советчик, что злость ослабляет разум, но ничего не могла с собой поделать.

Инрис был прав во всем. Никто и никогда не любил Флавию просто за то, что она есть. Ей всегда приходилось использовать магию, иначе мужчины отворачивались от нее. Когда она стала госпожой Приюта Солнца, сбылись все ее мечты — по крайней мере, ей казалось, что сбылись.

Но вот появился Инрис и напомнил ей, что любовь бывает разной. И та любовь, которую она получила, — дешевка, всего лишь блестящий металл, издалека похожий на золото, но не само золото.

Та, другая, ее неизвестная соперница, держала его сердце через далекие земли и долгие годы. Вся магия Флавии не могла с этим сравниться. Ей указали ее истинное место — как она могла принять такое?

Вместо мольбы она слышала лишь оскорбления. Она не могла отпустить Инриса просто так, она видела, что казнь не пугает его, он был готов к смерти. А Флавия не того хотела, ей нужно было ранить его, причинить ему как можно больше боли до того, как он умрет. Если бы она хотела просто убить его, она бы сделала это на тропинке, где он вспомнил эту проклятую Эсме.