Книга Шидонай-Сирота. Часть 2. Вечный Фантом, страница 134 – Влада Ольховская

Это не было ловушкой. Просто болевой порог у всех разный – в том числе и на уровне души.

— Ну и как это понимать? – холодно осведомился Вернон.

— Как мою смерть. Это память о моей смерти – и она у меня есть. Альда знала о моей жизни все, события, предшествовавшие моей смерти, тоже были ей известны, и она могла невольно выдать свое представление за мои воспоминания. Но она не могла придумать смерть – она не умирала. Или ты считаешь, что это тоже был плод воображения?

— Нет, это была реальность, – признал Вернон. – Настоящая память…

— Достаточное доказательство для тебя?

— Да, я… Я благодарю тебя за доверие. И – с возвращением. Думаю, мы поладим.

* * *

Шарлотта проснулась первой, выскользнула из кровати ловкой змейкой, чтобы размяться. Одеждой она не озадачивалась, смысла не было – после всего, что произошло. Свет, имитирующий солнце, падал из искусственного окна, и казалось, что оба они действительно сейчас на Земле, может, они даже обычные люди, а все остальное им просто приснилось…

Нельзя сказать, что подобная судьба очень уж привлекала Одхана, но порой он позволял себе такую фантазию. Она была хороша еще и тем, что долго не длилась, а сейчас как раз настал идеальный момент для нее. Одхан тоже проснулся, поднялся повыше на подушках, но покидать постель не спешил. Его вполне устраивало открывшееся перед ним зрелище.

Шарлотта заметила, что он наблюдает, подмигнула ему, но прикрыться не попыталась. Она с каждым днем все больше возвращалась к себе прежней: чаще смеялась, не зависала внутри собственных мыслей, смотрела на мир с любопытством, а не с ожиданием беды. В глубине души Одхан считал, что это в немалой степени его заслуга – даже при том, что Шарлотта сама однажды вечером явилась к его комнате на станции и спросила, можно ли ей остаться.

Они оба не выясняли, что же такое происходит здесь и сейчас, что будет дальше. После напряжения и боли последних дней хотелось легкости и больше ничего.

Покончив с разминкой, Шарлотта плюхнулась обратно на кровать – поверх одеяла, и одеваться она явно не спешила.

— Ты ведь не сегодня улетаешь? – уточнила она.

— Нет, еще три дня. Жду ответа на прошение.

— Что за прошение?

— Предложил спецкорпусу перевести ту телекинетичку, Бенни, на корабль к малолетнему чайнику, – пояснил Одхан. – Ее команду все равно расформировывают, так пусть эти детишки уже нормально живут вместе, а не тихарятся по углам.

— В том, чтобы тихариться по углам, есть своя прелесть, – ухмыльнулась Шарлотта. – А почему команду расформировывают?

— Несмотря на все сопротивление Северина, его пока оставляют Первым номером. Хотели сделать Седьмого, но он привычно послал всех на… хм… орбиту и заявил, что будет Седьмым, даже если останется единственным номером в десятке.

— А номер 1 не может быть постоянно приписан к одному экипажу… Но команду-то зачем расформировывать?

— Решение спецкорпуса, я в такое не лезу, просто даю полезные советы. Сама ты что будешь делать?

— Сначала у меня совместное задание с Эстрид по линии Легиона, потом мы обе вернемся на корабли приписки.

Это был предсказуемый исход – то, что все они продолжат работать. Одхан так и жил последние годы, его все устраивало. Однако теперь мысль о том, что они с Шарлоттой будут видеться лишь в редкие дни совпадающих выходных, неприятно кольнула. Впрочем, Одхан быстро отстранился от этого: не хватало только стариковской сентиментальности!