Книга Шидонай-Сирота. Часть 1. Добро пожаловать на Бару!, страница 122 – Влада Ольховская

Римильде было все равно, ее даже не особо волновало, кто остановил хищную тварь. Она осознала, что ее тупое, упрямое сопротивление, которое ничего не меняло, вдруг изменило все.

Она жива.

Жива вопреки всему.

По-настоящему радоваться пока не получалось: она была слишком слаба. Но раз она пришла в себя, значит, ее организм адаптировался к новому окружению. У хилеров такое происходит само собой, когда отпадает внешняя угроза.

Хорошей новостью стало то, что она выжила. Плохой – что дела у нее обстоят хуже некуда.

Она застряла в крошечном «кармане», образовавшемся из-за нее внутри неизвестной, но предельно плотной породы. Чтобы полноценно двигаться, собственные «доспехи» пришлось пробить, и она теперь была лишена кожи – у нее не осталось сил нарастить новую. Более того, чтобы исцелить травмы, угрожающие жизни, ее организм использовал все внутренние резервы. Римильда обнаружила, что у нее тяжелейший остеопороз, дублирующиеся органы растворены – осталась одна почка и одно легкое. Печень уменьшена до предела. Кишечник частично сокращен. От мышечной массы почти ничего не осталось, и она не хотела даже представлять, как сейчас выглядит. Хорошо еще, что организм милостиво сохранил ей веки… Точнее, веко над единственным глазом.

Как только Римильда осознала это, она поняла, что все равно умрет. То, что казалось триумфом, мгновенно превратилось в издевку судьбы. Она, честно сражавшаяся и выцарапавшая свою жизнь из уже сжатого кулака смерти, погибнет так мучительно… За что? Это же нечестно!

Она не выдержала, закричала, но крик остался внутри полости вместе с ней. Римильда понимала, что нужно сохранять спокойствие, нужно умереть с достоинством, а она просто не могла. Теперь вместо прежних радостных мыслей о спасении в голове крутилось одно-единственное слово: «Нечестно».

Ее выживание было стечением обстоятельств, но и то, что она оказалась в ловушке, – тоже. Если бы она находилась на внешней границе туши существа, ее могли обнаружить, если не заметить, то хоть на сканировании найти! Раз этого не случилось, она где-то глубоко… Так, что и представлять не хочется.

А выхода нет и быть не может. В своем лучшем состоянии хилер еще, вероятно, сумела бы пробить себе путь на свободу, но в нынешнем – никак. Она не выдержала, сорвалась, начала биться о погруженную в темноту преграду. Привело это лишь к тому, что она сломала руку. Хотелось упасть, сжаться, разрыдаться… Но ей было недоступно даже это. Слишком мало вокруг пространства, а в измученном теле не осталось влаги для слез.

Даже если бы Римильда верила, что такое страдание – наказание за какие-то поступки, она все равно не смогла бы принять такую судьбу. За свою жизнь хилер не сделала ничего, что было бы достойно такой пытки.

А ведь она могла бы вернуться к Кигану… Странно было думать о таком сейчас, но все лучше, чем о мучительном умирании, которое ее ожидало! Фантазии о будущем, которое уже не случится, действовали как обезболивающее для души. Как бы он обрадовался… Открыто обрадовался, он никогда не умел по-настоящему скрывать свои эмоции. Он бы расхохотался, как сумасшедший, поднял ее на руки, закружил. Она бы позволила ему поцеловать ее при всех, хотя терпеть такого не могла. Он бы попросил ее наконец присоединиться к команде «Северной короны», и она бы осталась. Она, всю жизнь бежавшая, обрела бы дом… Но обрела в итоге могилу.