Книга Смерть на Марсе, страница 68 – Влада Ольховская

Телекинетик обошел просторный зал, только чтобы убедиться: резервного оборудования здесь нет, да и починить ничего не удастся. Пока он был занял этим, Лукия просматривала что-то на личном планшете, валявшемся на полу.

— Нам придется идти к следующей студии, – признал Рале. – Это еще четыре уровня вверх…

— Да, и лучше бы нам поторопиться. Я, кажется, понимаю, почему на этом медиацентре сосредоточили такое внимание. – Лукия развернула планшет к своему спутнику, демонстрируя документы. – Студия принадлежала местному сенатору и активно использовалась им сначала для предвыборной кампании, а потом и для информационной поддержки мятежа.

— Ну и что? Мятеж провалился!

— Да, но здесь наверняка сохранилось немало компромата на семью сенатора. А его, насколько я знаю, захватили живым и будут судить.

Это и правда многое меняло… Похоже, на такой случай влиятельное семейство подготовило протокол защиты. В медиацентр запустили опасных тварей, создающих объективную угрозу. Если военные узнают, что здесь творится, им проще будет нанести точечный удар… Они или сами придут к такому решению, или проплаченные люди дадут им нужную подсказку. Идеальный вариант: и улики уничтожены, и подозрений это не вызывает, все выглядит объективно необходимым.

При таком раскладе уничтожение башни становилось просто вопросом времени. И если произойдет это скорее раньше, чем позже, они не успеют отправить сообщение… или просто вовремя выбраться из здания.

* * *

Стефан надеялся, что чужие воспоминания помогут ему спастись, а они лишь ускорили обратный отсчет. Не то чтобы ему изначально хотелось застрять в одной из худших частей собственного сознания, просто теперь это стало вопросом выживания очень многих.

Его задача при этом не упрощалась: заветной двери, или что там должно выводить из таких ловушек, по-прежнему не было. Эмоции закипали, выходили из-под контроля, и этим с готовностью пользовались внутренние демоны, которых за последние годы скопилось пугающе много.

Металлический лабиринт, в котором Стефан был пойман с самого начала, начал меняться. Исчезла больничная стерильность, на ее место пришла разруха: металлические листы покрылись ржавчиной, которой на таких станциях по определению быть не могло, углы истекали чем-то густым, багровым… Появлялись трещины, все громче становились звуки. Кто-то рычал, метался совсем близко, а порой эхо приносило глухой шум далеких взрывов.

Все это было в его прошлом, но здесь и сейчас оно обретало иной масштаб. Да и потом, тогда он справлялся с помощью своих способностей, а сейчас он словно снова стал человеком – слабым, медленным, не готовым ко всему, что могло произойти… Например, к лаве, хлынувшей из пробитой стены коридора.

Он пытался держаться за мысль, что все не по-настоящему. Жар, который он чувствует, всего лишь иллюзия, это не может ему навредить! Он даже заставил себя коснуться лавы, теперь переливающейся на полу перламутрово-рыжим…

Это оказалось ошибкой. Может, лава и не была реальна во внешнем мире – но для Стефана остался только один мир. И ожог, который он получил, был вполне настоящим. Кожа покраснела, изошла волдырями и кровавыми трещинами за считаные секунды. Если бы он замедлился и среагировал чуть позже, он бы и вовсе без руки остался!