Книга Смерть на Марсе, страница 156 – Влада Ольховская

Когда все закончилось, оно напоминало собой некое подобие каменного кокона, занявшего почти всю подземную базу. По сути, когда произошло заражение, оно просто застыло. Никто не знал, как умирает существо такого типа, и они решили, что это сплошное окаменение.

Однако первая же проверка показала, что кокон неоднороден. Внутри находилась биомасса, просто изменившаяся. Она даже проявляла мозговую активность, но минимальную, примитивную. Она стала системой в себе, она больше не искала выхода наружу.

Ансгар пока не мог точно сказать, какой трюк провернул Седьмой, однако определенные догадки у главы научного отдела были. По сути, Габриэль Триан превратил все, чем был сам, во вредоносные клетки, неразрывно слившиеся с клетками существа. Легионер знал, что это убьет его – выживание человеческого мозга, необходимого для полноценного сознания, в таких условиях невозможно. Но он последним рывком, последним усилием воли сделал себя неким подобием болезни, иначе Ансгар это описать не мог. Теперь колония не была способна ни на что, она существовала только в пределах кокона.

Даже это пугало космический флот. Руководство уже вовсю обсуждало, что делать дальше, они не могли превратить такую перспективную планету, как Марс, в тюрьму для этой твари! Но и касаться кокона они боялись, потому что это могло нарушить хрупкое равновесие, созданное Седьмым. Ансгар лишь надеялся, что эти дилетанты не успеют ничего испортить, пока он не доберется до окаменевшей колонии.

Воспоминания о Седьмом неизменно заставляли главу научного отдела раздраженно морщиться, с трудом сдерживая злость. Ну какая же все-таки паскуда! Ансгар знал, что Седьмой скрывает свой истинный потенциал. Но ученый и предположить не мог, что потенциал этот настолько огромен! Если бы он хотя бы догадывался, он бы ни за что не оставил Седьмого в покое так просто, он бы настаивал на дополнительных исследованиях и испытаниях… Впрочем, расстраиваться нет смысла, этот ресурс все равно в итоге был использован достойно. Ансгар почти не сомневался, что именно применение внутри Габриэля Триана донорских тканей дало ему возможность противостоять поглощению существом.

Зал затих, это заставило Ансгара снова обратить внимание на сцену. Туда как раз поднялся Хезион Роха, бледный, осунувшийся, как будто действительно скорбящий… Глава научного отдела даже не подозревал, что он такой хороший артист.

— Я приветствую всех собравшихся здесь, – спокойный низкий голос усилители разнесли по залу так, что каждому казалось, будто Роха стоит прямо перед ним. – Полагаю, некоторые из вас ожидали, что я приду сюда со словами ободрения. С речью о нашей победе, с заверением о том, что все обязательно будет хорошо. Но я не могу себе этого позволить. Да, победа в этом противостоянии осталась за нами. Только вот какой ценой? Я готов признать перед вами правду: Легион обезглавлен и обескровлен.

Ансгар раздраженно закатил глаза, прекрасно зная, что этого никто не заметит, все сейчас смотрели на председателя. Глава научного отдела просто не понимал, к чему этот пафос. Легионеры сделали то, что должны были сделать. А вся организация проявила себя отвратительно, потому что плохо и бестолково использовала ресурсы, в том числе и живые. Зачем делать из этого шоу? Такие вещи пишутся в отчетах, но уж никак не превращаются в прочувствованные монологи!