Книга Смерть на Марсе, страница 143 – Влада Ольховская

Он не стал уточнять, где именно скрывалась ложь, правильно ли хилер все заметила, это было бы слишком унизительно для них обоих. Он просто хмыкнул и отвернулся, давая понять, что не намерен обсуждать подробности.

— Ты зря стесняешься этого, – заметила Тимандра. – Она все-таки твоя дочь.

— Я ничего не стесняюсь, и она не моя дочь – в психологическом понимании. Но даже если бы я воспринимал все иначе, я бы не позволил личным симпатиям влиять на мое решение.

— Ну да, это было бы слишком эгоистично, а ты же образцовый офицер, который всегда ставит интересы флота выше собственных!

— Да иди ты…

— Уже ушла, – рассмеялась Тимандра. – Я понимаю, что в ближайшее время тебя ожидает парочка увлекательных разговоров, не буду мешать.

Она наконец-то удалилась, оставила его одного. Он снова перевел взгляд на компьютер, но думал он не о воссозданных из чужих знаний схемах. Его мысли стремились куда-то далеко… Тимандра все настроение сбила, кто бы сомневался!

И все-таки она в чем-то была права.

В жизни Вернона был один человек, который не боялся его и говорил ему только правду. Человек, который был достаточно силен для того, чтобы получить его уважение. Теперь телепат номер 1 раздумывал о том, что было бы, если бы он создал второго.

* * *

Площадь полыхала внутри огненной воронки. Казалось, что все вокруг накрыла единая стена пламени, однако любой электрокинетик догадался бы, что это молнии. Просто сплошные, разрушительные, требующие колоссального количества энергии. Создающие такой жар, что от него плавится металл. Воздуха совсем мало, деревья давно сгорели… и тела сгорели, но сгорело и существо.

Киган знал, что оно серьезно пострадало. В этом ведь и был смысл. Сначала оно еще пыталось нападать, но чем больше становилась огненная воронка, тем реже оно подбиралось ближе. Электрокинетик даже смог перейти к наступлению: его молнии проникли в подземные тоннели, выжигая существо и там.

Оно отступило. Без воя, без новых попыток сопротивления. Вряд ли оно сообразило, кто именно его отогнал, да это было не так уж важно. Оно оставалось примитивным даже в осторожности: если становится опасно, нужно отступать, и не важно, почему.

Киган подозревал, что оно не просто оставило площадь в покое, оно убралось из города. Настоящей радости это не принесло… Оно не погибло, оно вернется, оно и так получило немало добычи, а мертвых уже не вернуть.

На месте площади, где совсем недавно шел фестиваль, образовалась черная оплавленная воронка, в центре которой находился электрокинетик. Он смотрел только на свои руки, покрытые запекшейся кровью. Он не позволял молниям ослабнуть.

Отчасти он делал это для того, чтобы окончательно отпугнуть существо. Оно уже продемонстрировало, что воспринимает реальность по-своему, не полагаясь на глаза и уши. Кто его поймет, с какого расстояния оно способно ощущать Новый Константинополь. Пусть усвоит, что соваться сюда не нужно!

Но была и вторая причина, та, за которую его вышвырнули бы из космического флота или, в лучшем случае, отправили бы на принудительное лечение. Теперь они не смогут, потому что не узнают, да и не важно это будет… Когда все закончится, Кигану будет уже все равно, какие выводы сделает начальство.

Он не позволял молниям угаснуть, потому что они вытягивали из него жизнь. Он не задумывался о том, что сейчас происходит. Киган знал: если задумается, если осознает это, не сможет довести до конца, остановит. И тогда ему придется жить с последствиями того, что произошло сегодня, дальше, а этого он боялся больше всего.