Книга Смерть на Марсе, страница 139 – Влада Ольховская

Одхан хотел задать вопрос – а голоса не было. И сил не было, и подходящих слов. Ему только и оставалось, что смотреть на такое близкое лицо Шарлотты Мю, пытаясь понять, она на самом деле здесь или ему мерещится.

Для иллюзии Шестая оказалась слишком уж активной. Она рванулась к выходу, а существо, покалеченное наноботами, не сумело ее остановить. Каким-то непостижимым образом Шарлотта выбралась из этого кошмара без серьезных ран, не зараженной… А еще она выбралась одна. Это Одхан тоже заметил.

Она сумела донести его до аварийного лифта, скрытого так надежно, что сам Одхан его бы не нашел. Когда кабина двинулась, Шарлотта усадила его на пол, помогла опереться спиной на стенку лифта.

Одхан думал, что она в порядке… она ведь казалась такой спокойной до последнего! Но когда Четвертый смог обходиться без ее помощи, Шарлотта шарахнулась от него, рухнула на колени, закрывая лицо руками. Она то ли кричала, то ли выла, она не пыталась сдержать слезы, которые считались унизительными для любого легионера, а уж для высшего – тем более. Она шептала, обращаясь не к Одхану, а к тому, кто уже не мог ее услышать.

— Всё уже… Теперь на самом деле всё… Ты прости меня, прости…

Он не стал спрашивать, о ком она плачет. Не смог бы, да и догадался уже. Одхан успел лишь подумать, что Шарлотта всегда была самой честной среди них, и теперь она открыто плакала о том, что постигло их всех…

Ну а потом темнота все-таки сумела его забрать.

Теперь Альде требовался постоянный тонкий контроль над собственными способностями – уже не для того, чтобы выполнить миссию, а просто чтобы не сойти с ума. К тому, что поджидало ее на Марсе, она оказалась не готова.

Она привыкла поддерживать связь со всей командой. Она наладила контакт еще на первой миссии, с тех пор расстояние, на котором Альда могла чувствовать близких ей людей, лишь увеличивалось. И она не сомневалась, что это хорошо! Она могла им помочь, она знала, что они живы… Теперь эту связь приходилось блокировать. Телепатка уже убедилась в том, что всё не хорошо. А толку-то? Из-за телепатического фона, созданного существом, Альда даже связаться ни с кем не могла, не то что помочь.

Блок сейчас дарил блаженное незнание. Когда все началось, она не сомневалась, что кто-то из экипажа был тяжело ранен. Возможно, этот человек уже погиб. Возможно, погиб кто-то еще… или все, потому что существо давно уже протянуло свои проклятые отростки к Новому Константинополю. Альда точно знала: в миг, когда она выяснит правду, работать она уже не сможет. Поэтому она позволила трагедии оставаться в тенях, чтобы сохранить хотя бы возможность что-то изменить здесь и сейчас.

Понять бы еще, что! У легионеров, собранных на базе, были свои проблемы, Альда не могла помочь им – и не рассчитывала на их помощь. Ей казалось, что мир просто разваливается: все, чем она так гордилась, оказалось бесполезным, все, чему ее учили, не приносило пользы.

Она давно уже поддалась бы панике, если бы не Триан. Альда чувствовала: другие легионеры тоже растеряны и напуганы. Но не он, нет. Сейчас его сердце билось ровно, на его лице застыло привычное холодное равнодушие. Если он и притворялся, то гениально… Да и не хотелось Альде его разоблачать. Он оставался последней скалой во время шторма, он давал хоть какую-то надежду.