Книга Смерть на Марсе, страница 129 – Влада Ольховская

Оно пока не понимало, что происходит, а вот Стефан разобрался почти сразу. Несмотря на чудовищность собственного положения, он не выдержал, рассмеялся, и со стороны наверняка казалось, что он сошел с ума. Но ему было все равно, со стороны никто не наблюдал… Разве что призраки, однако они смеялись вместе с ним.

Эви, значит… Он думал – привиделась, а она оказалась посланием от его подсознания, вопившего, что рано сдаваться, что шанс еще есть. Потому что Эви, получается, снова его спасала.

Его иммунная система распознавала существо как болезнь и блокировала слияние. Точно так же много лет назад эта генетическая аномалия мучала Стефана, не позволяя завершить процесс мутации. Это было в нем от человека, не от легионера. Особенность, которая тогда казалась проклятьем, а теперь неожиданно обернулась спасением.

Его организм в свое время принял донорские ткани Эви и выжил, но из-за этого клетки изменились. Они хуже справлялись с захватом других организмов, чем клетки остальных легионеров, однако Стефан преодолевал это с помощью повышенного телепатического контроля. Он и подумать не мог, что болезнь все еще живет где-то в его теле.

А она жила, подавленная новыми способностями. Теперь она пробудилась – и спасала его с тем же остервенением, с каким раньше губила. Один монстр сражался с другим.

И Стефан помог ей, помог своему бывшему палачу. Он усилием воли погасил легионерские способности к самоисцелению, позволив генетической аномалии проявить себя по полной. Теперь она не просто сопротивлялась захвату, она наносила существу реальный вред: его измененная плоть покрывалась кровавыми язвами и стремительно теряла силу.

Существо наконец сообразило, что это не временное затруднение, захват действительно сорвался. Перед ним оказался непривычный и потому особо опасный враг, которого требовалось как можно скорее уничтожить. Оно смирилось с тем, что не может поглотить его, и собиралось попросту разорвать пополам – рана на животе и так почти справилась с этим.

Однако такая участь Стефана тоже не устраивала, особенно теперь, когда выживание представлялось более чем реальным. Он достал из-за пояса нож, но смачивать кровью не стал, просто с силой метнул в одну из потолочных плит.

Она уже была повреждена, как и многое на подземной базе. Когда существо с силой ударило Стефана о стену, металлическая плита частично сорвалась, однако последние крепления удержали. Теперь же легионер это исправил: попадание было предельно точным, нож перебил часть проводов, все еще тянувшихся к плите. Крепления не выдержали, сорвались, и острый металлический край превратил тяжелую плиту в странную, но вполне эффективную наследницу древних гильотин.

Она упала на существо и отсекла уже покалеченные щупальца. Биомасса отступила: изобилие странностей требовало изучить ситуацию и напасть иначе. А Стефан не собирался ждать, когда существо придумает новый способ его убить. Третий рывком вытащил из раны остатки щупалец и бросился к кабине аварийного лифта.

Идти было тяжело, края раны приходилось зажимать рукой, чтобы не распрощаться с уже искалеченными внутренностями. Стефан понятия не имел, что будет делать, если лифт разрушен. Подняться по лестнице он в таком состоянии не смог бы, ему требовалось хоть какое-то укрытие, а теперь, когда он стал чуть ли не личным врагом существа, с этим было туго.