Книга Смерть на Марсе, страница 111 – Влада Ольховская

Она остановилась – и Триан тоже остановился, обернулся к ней. Она ожидала вопросов, а он только сказал:

— Я знаю.

Слова упрека вспыхнули и погасли, так и не прозвучав. Альда смотрела на своего спутника, пытаясь понять, что происходит, но не могла. Он действительно знал… И ему не было все равно. Он бы хотел спасти того, кто сражался там, и был ранен его смертью, но почему-то не попробовал ничего изменить.

Ей становилось все страшнее. Ей хотелось наплевать на доверие, прочитать его мысли, но они оставались закрытыми. Триан ясно давал понять: сейчас не время для эмоций, сейчас нужно выжить… хоть как-то выжить.

Она пыталась ему верить. Ей сейчас даже говорить не хотелось, Альде требовалось время, чтобы прийти в себя после жуткого ощущения той абсолютной пустоты, которая вдруг приходит на смену живому разуму. Это как оправиться после удара: боль пульсирует, и голова кружится, и ты не делаешь резких движений, иначе ты просто упадешь.

Она молчала и делала то, что должна, пока существо оставалось в покое – оно-то явно было довольно результатом поединка. Но вот оно снова заискрилось мыслями и… и двинулось.

На этот раз оно ни на кого не нападало. Просто его тело начало растягиваться, уходить куда-то в сторону… к городу уходить!

— Оно перемещается в Новый Константинополь! – испуганно предупредила Альда.

— Нет.

— Что значит – нет? Я же чувствую!

— Оно не перемещается, оно тянется к городу, – терпеливо пояснил Триан. – Вероятнее всего, победа в недавней схватке далась ему тяжелее, чем оно ожидало. Оно сделало выводы.

— И что? Хочет отомстить?

— Рекомендую оставить такие определения, как «хочет» и «месть». Это не человек, это достаточно примитивная форма жизни. Его цель – это нечто большее, чем желание, и вместе с тем меньшее. Оно ничего не воспринимает как личное, оно выполняет свою задачу, потому что для него это и есть жизнь.

— И в чем задача?..

— Сохранить и преумножить колонию. Уже очевидно, что для него сила и безопасность связаны с масштабом тела. До определенного момента его все устраивало – оно получило необходимую биомассу из сотрудников станции и первых легионеров. Но теперь оно обозначило нас, оставшихся, как большую угрозу и хочет подготовиться.

Слова, лишенные даже тени сочувствия, неприятно резали слух. В какой-то момент захотелось обвинить Триана в том, что нельзя так говорить о погибших, просто нельзя… Но Альда без труда сдержалась. Это было глупо и неуместно: он называл вещи своими именами, пока миссия не закончена, только так и следует поступать. Скорбь – привилегия выживших.

— Тогда мы должны помешать ему! – уверенно объявила Альда. – Это можно сделать, оно явно использует тоннели, я смогу завалить их телекинезом…

— И снова нет, мелкая.

— Но почему?! Это же укладывается в наше противостояние!

— Лишь при поверхностном и очень эмоциональном подходе, – покачал головой Триан. – Если ты станешь на его пути, оно просто начнет искать другой маршрут в Новый Константинополь или другие города. И это еще в лучшем случае. В худшем оно сначала убьет тебя, обозначив как угрозу. Пока что ты для него невидима, не теряй это преимущество раньше срока.

— Как же… Как же люди в Новом Константинополе? И наша команда! Они там, и если эта хрень появится на улицах, они будут защищать горожан – и могут погибнуть!