Книга Близкая Земля, страница 107 – Влада Ольховская

— Это маник, – киборг кивнул на остатки истекающих соком лиан. – Когда они цветут, их сок очень пожароопасен. А цветут они сейчас. В инструкции «Пургатора-4» сказано, что его главная уязвимость – термическое воздействие на внутренние узлы. Я увидел, что тебе удалось пробить броню, и решил… ну и вот…

— В стратеги с медалью, немедленно! – слабо усмехнулся Киган. – А вообще нам нужно поторопиться. Меня, скажу честно, чуть шесть таких игрушек не ушатали. Скоро итальтика выяснят, что мы их избавили от части заложников, настроение у них сильно подпортится, и мне не хочется знать, какую еще гуманитарную помощь с Марса они расчехлят под это дело!

* * *

Он опять проснулся от кошмара. Лавиния не готовилась к этому, но допускала, что так будет. Она уже научилась угадывать тревожные знаки, инстинкты ее не подводили, и она пробуждалась за несколько минут до того, как он начинал кричать. Она была готова, сдерживала его, успокаивала, когда он не приходил в себя. Лавинии оставалось только благодарить Вселенную за то, что во время подобных припадков номер 1 не использовал свою полную силу, иначе к моменту его окончательного пробуждения от Десятой мало что осталось бы.

Когда он наконец сообразил, где находится и кто рядом с ним, он успокоился. Рафаль все еще дышал тяжело, и рука, которой он стирал пот со лба, дрожала, но он уже пытался улыбнуться, явно смущенный собственной слабостью. Эта улыбка вызывала даже больше горечи и сострадания, чем вызвали бы слезы…

— Мне кажется, нам все-таки нужно прекратить, – прошептал он. – Прости, что подвел тебя, но придется прервать миссию…

— Ты опять за старое? – вздохнула Лавиния. – Все хорошо, это был просто дурной сон, утром станет легче!

— Станет, но… Со мной что-то не так… Я не знаю, что, но мне это очень не нравится… Я не уверен, что справлюсь…

— Справишься, конечно! – убежденно солгала она. – А я помогу! Ты ведь веришь мне? Я бы не стала рисковать тобой, если бы не была уверена… Ты знаешь, как сильно я тебя люблю.

Она обнимала его, и он успокаивался. Лавиния оставалась рядом с ним, гладила по волосам, пока он снова не погружался в сон – на этот раз крепкий, без сновидений. Раньше она тоже засыпала рядом с ним. А на этот раз спать ей совсем не хотелось.

Лавиния убедилась, что он и правда уснул, осторожно выбралась из постели и направилась в соседнюю комнату. Она не собиралась справляться с этим и дальше, ей срочно нужен был совет. Ансгар Фетъе это устроил – он пусть и разбирается!

Ученый, к его чести, ответил сразу, но выглядел он при этом мрачнее тучи.

— Наконец-то, – заявил он. – От тебя слишком долго не было новостей! Что случилось? В чем причина задержки миссии?

— В том, что он слетает с катушек! – раздраженно отозвалась Лавиния. – Вы вообще читали мои предыдущие отчеты?!

— Читал. У него стресс. Для этого тебя к нему и приставили – чтобы научить его успокаиваться.

— Это намного больше, чем стресс! Я тоже сначала пыталась убедить его и себя, что на самом деле бояться нечего, но… Это нечто пострашнее, господин Фетъе. Сегодня он просил меня все прекратить и покинуть Марс.

— Ни в коем случае.

— Да, я пока убедила его, но… Я уже и сама не уверена, что он вытянет.

— Вытянет, – отрезал Фетъе. – Я знаю Рафаля. Я курировал его с детства. Он порой склонен ныть и капризничать – такова печальная черта его характера. Но если нужно, он все преодолевает. Если потакать каждому его желанию, он никогда не станет полноценным лидером Легиона.