Онлайн книга «Контроль над Эребом»
|
— О тебе! Или ты настолько неблагодарный, что не останешься на моей стороне? — Дело не в этом, – слабо улыбнулся Шестой. – Просто меня уже почти нет. Сожалею, но ты ничего не выиграла. — Ой, хорош ныть! — Знаешь, какие цифры дал сегодня анализ крови? 97,2. При повторном заборе вернулся к 97,3, но ни то, ни другое не было ошибкой. Мой организм продолжает бороться, мутаген не приживается. На этой миссии я еще буду тебе полезен. Но долгосрочную ставку ты сделала неудачную. Эви хотелось возразить – а сил соврать просто не было. Ей почему-то казалось, что он обязательно поймет… и вообще он все уже знает. Сегодня она и правда окончательно выбрала сторону по меньшей мере на год. И с последствиями этого выбора ей теперь предстояло справляться. * * * Стерлинг терпеть не мог техническое обслуживание. На этот раз все было не так плохо, как при его ранении… да вообще не плохо. Как и говорил Киган, детали быстро заменили, а во время наладки программного обеспечения он ничего не чувствовал. Дело ведь было не в этом… Просто в такие моменты он получал очередное напоминание о том, что он больше не человек, не полностью так точно. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к мерному гулу оборудования. Отвлекаться ему было не на что, рядом все равно никого не осталось. Персонал покинул его после завершения операций. Триан давно уже смылся, да и электрокинетик заглянул всего один раз. Они не докладывали ему, он не спрашивал. Он просто ждал. Он размышлял о словах Альды Мазарин, переданных им Трианом. О том, что на «Северной короне» возможен взрыв… Стерлинг не любил взрывы. Собственно, никто взрывы не любит, кроме тех, кто их устраивает. Но для Стерлинга грохот и разгорающееся пламя имели особое значение: с них когда-то все и началось. Если бы в то время, много лет назад, ему кто-то сказал, что он примкнет к элитному военному проекту «Исход», Стерлинг бы лишь нервно рассмеялся в ответ. Он-то служил во флоте, но интересовался исключительно мирными делами. Он преподавал кадетам историю космических исследований, основы поведения и введение в идеологию. Проще говоря, он пытался вбить в юные умы, кем нужно быть и как себя вести. Умы сопротивлялись знаниям и бунтовали. Стерлинга это не слишком волновало. Он не относился к тем преподавателям, которые сюсюкают с кадетами или стараются стать всем другом и добрым наставником. Он говорил то, что нужно, а потом строго спрашивал на экзаменах. Он прекрасно знал, как к нему относятся, и даже находил часть собственных прозвищ забавными. Его полностью устраивала такая жизнь. До того взрыва. Худший день в его жизни не был виной каких-нибудь хитроумных преступников или зловещих террористов. Вроде как причина совершенно не влияла на исход, но Стерлинг порой думал, что от высшего зла, коснувшегося его судьбы, может, стало бы легче… Ведь ему пришлось признать, что его и многих других погубила чужая глупость. Техники давно знали о неполадках в системе отопления. Они то и дело что-то подкручивали, подвязывали, подкрашивали, затягивая с полноценным ремонтом. Стерлинг делал им замечания – потому что он всем делал замечания. Они вяло огрызались, считая его занозой в заднице, он давно уже это звание на станции заслужил. Но он даже не думал, что их безрассудство окажется таким глобальным… Потом-то спросить было не с кого. Когда рванул один из генераторов, техники погибли от первой же огненной волны. А станция загорелась… |