Книга Контроль над Эребом, страница 62 – Влада Ольховская

— Через камеру – нет, но мог заметить, что нас нет с остальными, и проверить, не направились ли мы сюда.

Эви неприятно было признавать это, но она волновалась. Она все хуже понимала, что вообще происходит на станции, и это подтачивало ее силы. А вот Шестой, даже если испугался, не поддался страху. Его движения были все такими же спокойными и уверенными.

Он очистил память компьютера, достал карту и отключил устройство. Лишь после этого он снова подсоединил сетевые провода. Теперь нужно было избавиться от последней улики, и Эви ожидала, что Шестой просто заберет ее – вряд ли Леннарт стал бы их обыскивать! Но Шестой, видно, решил, что на карту могут среагировать какие-нибудь из местных сканеров, рисковать не следует.

Он отрастил на указательном пальце правой руки коготь, надрезал кожу на левой и опустил в образовавшуюся рану карту. После этого он на глазах у своей ошалевшей спутницы закрыл рану медицинским клеем, будто ничего особенного вообще не происходило.

— Охренеть, – выдохнула Эви.

— Разве мы это не обсуждали в самом начале? Компенсирую выпавшую мне участь, как могу.

Эви считала, что тут он явно перегнул. Зачем калечить себя еще больше, это же мерзко… Да, уйти они не успели, Леннарт столкнулся с ними прямо возле комнаты хилера. Но в этом не было ничего особенного…

Пока начальник станции не заявил:

— Простите, но ходить сюда без сопровождения вашего инструктора запрещено. К выговору это не приведет, я сам виноват, что вовремя не предупредил вас. Но, к сожалению, мне придется вас обыскать, чтобы лично убедиться: вы не забрали ничего из ценного оборудования, принадлежащего компании. Я, понимаете ли, несу личную ответственность за все, что находится сейчас на Эребе…

* * *

Киган был уверен, что за преступление в психушку угодил отец Альды. Только это почему-то казалось логичным, хотя в космическом флоте такие мысли насчет полов не поощрялись. Так ведь Киган и не собирался за каждую мысль отчитываться! Его воображение уверенно рисовало образ безжалостного громилы со стеклянным взглядом… Причем громилу этого он отделял от Альды, это было некое особое явление, преграда, которую нужно устранить, чтобы спасти телепатку.

И вот теперь собственные предубеждения ударили ему по лбу. Он стоял в саду и смотрел на женщину, в которой сложно было заподозрить убийцу сотен человек – но легко узнать мать Альды Мазарин.

Хотя по-настоящему похожи они не были, только глазами, генетической мутацией, мгновенно выдающей их родство. В остальном же общих черт почти не нашлось. Эта женщина казалась не человеком даже, а созданием более высокого толка – без четкой привязки к полу, но не из-за грубости или мужеподобности, а из-за удивительно тонких черт и призрачно-худой фигуры. Наблюдая за ней, Киган понимал, что она, скорее всего, сильна: ее худоба не была болезненной, просто ее мышцы не набирали толком объем, они оставались сухими даже после долгих тренировок. Но выглядела она как стеклянная статуя, которая разобьется при первом же неосторожном движении.

Она была красива, однако не притягательно, не как женщина, которую хочется затащить в постель. Вообще не как женщина, а как произведение искусства – Киган не мог припомнить, чтобы ему когда-либо доводилось думать так о живом человеке.