Книга Контроль над Эребом, страница 58 – Влада Ольховская

Эви не верила, что здесь можно что-то найти, поэтому и искать не собиралась. Она с ногами забралась на рабочий стол и оттуда наблюдала, как Шестой простукивает стены и развинчивает светильники.

— Это, должно быть, обидно, правда? – задумчиво спросила она.

— Что именно?

— Все еще чувствовать боль, хотя мутация уже завершилась…

— Моя еще не завершилась, – напомнил Шестой. – И легионеры тоже чувствуют боль, это важный инструмент выживания.

— Но не постоянно же! Ты боишься смерти?

— Да.

Она ожидала, что Шестой продолжит, но ему не хотелось откровенничать. Если бы он вообще отказался отвечать, он бы хоть как-то показал раздражение – и стал бы предсказуем. Но даже на вопрос о собственной смерти он ответил невозмутимо, рядом с ним Эви чувствовала себя маленьким ребенком, который от скуки пристает к уставшему взрослому.

И все равно она отказывалась сдаваться.

— О чем ты мечтал до кого, как узнал, что все сорвалось? В смысле, что бы ты хотел сделать, когда станешь настоящим легионером?

— Тебе это покажется смешным, – заметил Шестой, зачем-то приподнимая кровать хилера.

— Может быть. Но разве тебя заботит, смеюсь я над тобой или нет?

— Тоже верно. Я хотел бы что-то изменить – если не для всего мира, то для многих людей. Просто работать как надо, не злоупотребляя властью, и этого было бы достаточно.

— Лошара, – закатила глаза Эви. Шестой лишь бросил на нее насмешливый взгляд, показывая, что именно такой реакции он и ожидал. – А я рада, что скоро наконец стану сильной… Самой сильной в своем окружении. Даже если Эдмар навесит на меня еще штрафных баллов, мой номер в Легионе все равно будет высоким.

— Не первым.

— Нет, конечно! И даже не в первой десятке. Но какая разница? Работать я буду не с другими легионерами, а с командой, к которой меня припишут. Среди них я наконец смогу стать свободной… Я родилась в месте, где мне пришлось бы многим подчиняться… Я рада, что все изменилось.

— Получается, ты благодарна Легиону?

— Легион дал мне крылья, – твердо произнесла Эви. – Этого я не забуду никогда. Что ты вообще делаешь?..

Шестой поднял кровать и не остановился на этом, он начал отвинчивать крепление, позволявшее держать мебель в воздухе при уборке. Эви показалось, что это с его стороны уже показатель отчаяния. Ну каковы шансы, что пропавшая хилер занималась бы подобной ерундой?

И снова прав оказался Шестой. Сдвинув крепление, он ловко выудил из небольшого отверстия в стене карту памяти.

Эви с недоверием уставилась на него и, четко выделяя каждое слово, спросила:

— Как. Ты. Узнал?! И если ты сейчас мне не ответишь, я тебе голову отгрызу!

— На этот раз я не знал, – отозвался Шестой, привинчивая крепление на место. – Но я сразу допустил, что я прав. На станции творилось нечто странное, и Юберта перестала доверять своей бригаде. Если бы я был на ее месте, как бы я поступил? Как бы подстраховался? Вот ты бы о чем думала?

— Я бы не ждала ничего хорошего, – догадалась Эви. – И я бы знала, что у Леннарта есть код доступа к моей спальне! Так что если прятать что-то – то прятать надежно, в неожиданном месте!

— Верно. Я не знал, что здесь будет, но комната очень маленькая, и я проверил те места, где сам устроил бы тайник.

Карта памяти была крошечной, с ноготь, но в этом случае размер не имел такого уж большого значения. На ней могло храниться что угодно – от кодов управления «Ковчегом» до дневниковых записей Юберты, объясняющих ее исчезновение.