Книга Контроль над Эребом, страница 14 – Влада Ольховская

Киган кивнул на изображение газового гиганта:

— И вот это, я так понимаю, кармашек?

— Нет, я просто решила показать красивые картинки, которые нашла в Общей Сети! Времени мало, давайте по сути… Того, на что вы смотрите, не существует. Не Темпеста, а станции возле него. В файлах, которые я вскрыла, возле личного номера этого загадочного родителя-маньяка стояли лишь координаты, которые вели к планете. Кто-то другой решил бы, что это ошибка, а вот хилеры высших номеров знают, что там находится «Метида» – психиатрическая лечебница закрытого типа.

— Насколько закрытого? – жалобно уточнил Стерлинг. – Наверняка из тех, к которым и на пять световых лет подлетать не стоит?

— В точку. В этой лечебнице содержатся только солдаты специального корпуса, успевшие совершить серьезные преступления. Атмосфера соответствующая – и уровень охраны, и дисциплина. И вот там, судя по всему, давно уже обустроился неведомый прародитель вашей Альды. Собственно, это и есть хорошая новость. Шансы найти его вроде как равнялись нулю – а вот сюрприз!

Римильда не стала пояснять, на что намекает, это и так понимали все. Неведомый родитель с генетическим дефектом на суде станет главным аргументом против Альды, других-то нет! И пока он остается безымянным монстром, просто так убивавшим людей, он и правда будет портить репутацию дочери. А вот если они проберутся на «Метиду», узнают, что это за человек, почему он поступил так… Возможно, получат от него некое послание, которое поможет Альде… Тогда многое может измениться, к такому научный отдел точно не готов!

Хотя и они не готовы, это Киган признавал, наблюдая, как исходит грозовыми фронтами Темпест.

— Я с вами отправиться не смогу, это и так понятно. Если научный отдел займется проверкой доступа, может, мы вообще больше не встретимся, – невесело усмехнулась Римильда. – Поэтому не нужно мне говорить, какое решение вы примете, от этого никому не будет пользы. Только… Если вы все-таки отправитесь на «Метиду», вы постарайтесь, пожалуйста, не остаться там навсегда!

Альда отказалась от обезболивающих сразу. Сначала это было не так уж сложно – наркоз после операции еще держал. Но чем больше проходило времени, тем большую власть обретала боль. Тупая, пульсирующая, то и дело оборачивающаяся приливами жара, которые отступали лишь затем, чтобы вернуться в самый неожиданный момент. Голова кружилась, мышцы ныли, двигаться вообще было страшно… В какой-то момент Альда почти сорвалась, почти попросила, чтобы ей принесли какие-нибудь уколы, или таблетки, или что там выдают потенциальным военным преступникам в акте милосердия.

Но она сдержалась. Она слишком хорошо понимала, насколько зыбким стало ее положение. Ее обвинили не в том, что она совершила, а в том, что может совершить. Поэтому теперь ее будущее во многом зависело от того, что она говорит и делает сейчас. Вместо обезболивающих препаратов ей вполне могли подсунуть наркотики, под влиянием которых она бы радостно наболтала на камеру, как мечтает пожирать детишек по утрам.

Она должна была вытерпеть все – включая проклятый блок-имплант.

А ведь раньше блокатор-ошейник казался ей проблемой! Правду все-таки говорят – о том, что многое познается в сравнении. От ошейника у Альды просто болела голова, от этого можно было отстраниться, да еще успокаивать себя мыслью о контроле. Она ведь могла снять с шеи эту штуковину в любой момент! С блок-имплантом так уже не выйдет, но в этом и суть.