Книга Благословенны ночи Нергала, страница 171 – Влада Ольховская

— Что?.. Но твой возлюбленный проигрывает! Почему ты не волнуешься?

— Потому что мой возлюбленный не проигрывает, а придуривается. Мальчишки никогда не взрослеют до конца, тебе не кажется?

Что бы она там ни болтала, ситуация продолжала развиваться по худшему для чужаков сценарию. Саргон уже перехватил инициативу, он двигался так быстро, что колдун не успевал реагировать. Глашатай заставлял его отступать снова и снова – ровно туда, куда было нужно. А когда подготовка была завершена, Саргон ударил его двумя ногами с такой силой, что чужак отлетел назад – и всем телом нанизался на ветви сухого дерева.

Острые колья пробили его на уровне шеи, плеч, груди, живота и бедер. Он истекал кровью, он умирал… и он смеялся. От этого смеха, от кровавой улыбки по телу Лорены расползался такой ужас, какого она никогда прежде не чувствовала.

Умирающий колдун повернулся к желтоглазой:

— Мелкая, ты видела? На уровне чисто человеческих способностей он дерется намного лучше меня. Причем это именно его фишка, за остальными Глашатаями я наблюдал, они ему уступают во всем!

— Рада за тебя, – сухо ответила желтоглазая. – А теперь, пожалуйста, займись делом. Смотреть на это не так весело, как ты предполагаешь.

— Дело тут не только в веселье. Смертельные раны, которые он мне нанес, полностью соответствуют тому, что мы видели на теле капитана. Если бы он использовал против меня сейкау как отвлекающий фактор, а я был капитаном с низким номером, я бы действительно умер.

— Но умрет все равно он. Сделай уже это, мне его реально жалко!

Все это было похоже на бред сумасшедших, пока не начались новые чудеса. Колдун легко, будто в этом не было ничего особенного, оттолкнулся от ствола и освободил себя от окровавленных ветвей. Едва он спрыгнул на землю, как его тело начало восстанавливаться. С хрустом возвращались на место сломанные кости, впитывалась обратно в раны кровь, срасталась кожа. Лорена прежде такого не видела – да и не ожидала увидеть…

Саргон тоже вряд ли был к подобному готов, но, когда чужак снова напал на него, он не растерялся. Глашатай попытался сопротивляться, он сражался так же хорошо, как и раньше, просто теперь этого было недостаточно. Колдун каким-то непостижимым образом стал сильнее и быстрее – не только по сравнению с собой прошлым, а с любым человеком.

Остаток этой битвы был недолгим и как будто издевательским: чужак избивал самого Глашатая Теней, как неразумное дитя. Удар – и рука изгибается под невероятным углом, а под формой проглядывает выпирающая из кожи кость. Еще удар – и Саргон уже не может выпрямиться в полный рост, а кровь льется из его рта нескончаемым багряным потоком. И дробились кости. И рвались мышцы. И органы внутри превращались в бесполезное месиво.

Когда-то Лорене казалось, что нет ничего ужаснее жертвоприношений дикарей. Но то, что она видела сейчас, было намного страшнее. Ее былая ненависть к Саргону потеряла значение, мысли о том, чтобы покинуть его навсегда, казались кощунственными. Она была готова отказаться от мести, от гордости – от чего угодно! Лишь бы он остался жив… Она думала об этом даже в момент, когда стало ясно, что такие раны пережить нельзя

Гибель Невио все еще имела для нее значение, как и любовь к мужу. Но оказалось, что память об этом способна уживаться с чем-то новым, с жизнью, побеждающей смерть… Нужно было просто ловить момент, пока не стало слишком поздно. Жаль, что она этот момент упустила.