Книга Благословенны ночи Нергала, страница 164 – Влада Ольховская

Глашатаям, в отличие от жрецов, не сообщили правду. Флорус учился на собственных ошибках: он понял, что правда заставит их ценить свою жизнь. А ему нужны были смелые воины, легко жертвующие собой, если придется. Поэтому будущих Глашатаев не только убеждали в реальности Брерис, но и подвергали серьезной психологической ломке. Их не учили читать и писать, чтобы они во «вражеских текстах» не нахватались опасных идей. Проводя детей через годы издевательств, им внушали отвращение к сексу, делали само понятие любви и заботы отравленным, вовремя убивали непокорных. В итоге оставались только те, кто единственную радость находил в служении колонии… Или исключения вроде Саргона, которым чудом удавалось сохранить осколки собственной личности. Но исключения были редкими, а во времена Флоруса и вовсе недопустимыми: Глашатаев он проверял лично.

Определенное послабление в культе наступило лишь после его смерти. Как и следовало ожидать, такой человек не мог не оставить живое наследие: детей от него родили самые сильные телепатки, которые жили в то время в поселении, именно он основал династию верховных жрецов. И все же потомки не обладали жестокостью основателя. Сохраняя опасно авторитарную секту, они добились хоть какого-то перемирия с горцами, и два сообщества продолжили развиваться независимо друг от друга.

У культа не было никаких оснований для серьезных перемен. Жрецы боялись упустить контроль и поддерживали его всеми силами, даже если это означало ограничение развития колонии. Простые жители уже не представляли мир, в котором решения принимала бы не Брерис. У горцев накопились собственные проблемы, им проще было объявить соседей опасными дикарями, чем разбираться во всех тонкостях культа.

Команда «Гранд Орион», прибывшая на Нергал, должно быть, поняла это. Если не все, то очень многое. Они хотели рассказать правду, провести полноценные переговоры, но им не позволили… Теперь Альда знала, кто и почему, однако это знание не приносило облегчения.

— Ваша жизнь отныне пойдет по-другому, – завершила свой рассказ телепатка. – От правды невозможно отмахнуться. Я пока еще не могу сказать, как все будет, но надеюсь, что лучше, чем раньше. Однако прежде нужно миновать еще один неприятный момент.

— Вы готовы вмешиваться и дальше? – поразился один из жрецов, склонившихся над телом Амарсин. – Вам не кажется, что вы сделали достаточно?!

— Не кажется, потому что у нас есть задание, которое нужно выполнить, – развела руками Альда. – Для полноценного развития вам пригодится помощь флота, а она у вас будет, только если понесут наказание те, кто причастен к убийству предыдущих переговорщиков. Но эти люди собрались здесь, так что с ними скоро будет покончено. Все будет хорошо… Правда, не у всех.

Когда команда получала приказ найти и казнить виновных, любой ее представитель имел полное право огласить приговор и привести его в исполнение. Если же команда собиралась вместе, предпочтительнее было заняться таким капитану, чтобы справедливое наказание не превращалось в примитивную охоту. Лукия помнила об этом и принимала свои обязанности спокойно, не испытывая ни сожаления, ни злорадства.

Она взяла слово сразу после того, как закончила говорить Альда Мазарин. Все это представление с иллюзиями и внушенными воспоминаниями Лукия изначально находила сомнительным. Однако телепатка сумела добыть бесценные данные об убийстве команды из воспоминаний сектантов, за это ей можно было простить некоторые артистические вольности. Теперь же настал черед самого сложного, и лучше было сделать это сейчас, пока шокированные колонисты не пришли в себя и не устроили новую потасовку.