Книга Благословенны ночи Нергала, страница 158 – Влада Ольховская

Все получилось… Лорена не могла до конца поверить в это. Она родилась в дни войны и выросла, чтобы стать частью войны. Но теперь на горизонте появилось перемирие, способное однажды переродиться в мир.

За такое и умирать не страшно.

Однако Лорена поверила слишком рано. До того, как Иван Стеури успел объявить согласие от имени колонии Обретенных гор, вмешался его брат.

— Вы серьезно поверили, что с дикарями можно договориться? Да они согласились, только чтобы предать нас! Война все равно начнется, просто с подлости и потерянных жизней наших людей. Если вы совсем потеряли уважение к себе и к подвигу наших предков, то я – нет! Последнее сражение за контроль над этой планетой неизбежно, и пусть оно лучше начнется честно и сразу!

Такого никто не ожидал, Лорена видела. Иван был растерян, Эрнстин Вигели – возмущен, чужаки с небес насторожились. Но никто из них не успел даже упрекнуть Отмара, он действовал слишком быстро. Он выхватил пистолет у ближайшего офицера, прицелился и выстрелил – но выстрелил не в Амарсин и не в Лорену, а в наследника.

Даг-Мескалам не смог уклониться – да и никто бы не смог. Заряд попал ему в шею, превратив горло в сплошную кровавую рану. Наследник подскочил на ноги, прижал обе руки к шее, попытался крикнуть – и не смог, захлебнулся кровью. Он повалился на землю беззвучно, но от этого было только страшнее. Как будто у него отняли право на прощание…

Настала последняя секунда покоя перед бурей, пока всех сдерживало неверие. Они смотрели на мертвого юношу, пытаясь осознать неминуемость хаоса. Кровь должна была скрепить мирный договор – а она прочертила стартовую линию войны.

* * *

Нужно было выдержать эти проклятые переговоры – и все. Дальше станет легче, потому что исчезнет любая возможность выбора. Мир снова станет привычным: Саргон, сейкау, верные ему, и люди, которым нельзя доверять. А Лорены не будет… Это правильно. Он давно уже понял: лучшее, что он может сделать для этой женщины, – отпустить ее.

И не так уж важно, что после этого будет с ним. Выдержит. Тут Саргон был даже благодарен школе Глашатаев, именно там ему показали, как много он может вытерпеть.

Поэтому во время переговоров он сосредоточил все свои силы на том, чтобы стоять неподвижно и не смотреть на Лорену. Он даже не слушал толком, о чем говорили лидеры. Уловил, что повеяло перемирием, но не очень-то поверил в это: ни одно перемирие не задерживалось на территории Брерис.

Ему пришлось вернуться к реальности, лишь когда хрупкое равновесие было разбито вдребезги. Сначала Лорена согласилась погибнуть, и это мигом привело Саргона в себя – его словно вновь ударили ядовитой лианой, теперь уже не по спине, а по лицу. Но и тогда он сдержался, потому что понимал: сразу пленницу не убьют, захотят устроить показательное жертвоприношение. У него еще будет шанс спасти Лорену, если действовать с умом.

Вот только действовать с умом готов был он один, переговорщики творили унгах знает что… Один из горных воров выстрелил в будущего верховного жреца… Убил наследника! Нагло нарушил обещание горных воров сохранить жизни всех, кто прибудет на переговоры. Это нельзя было простить или искупить, война не просто появилась на горизонте – война была уже здесь, на этой поляне.

Горные воры выхватили оружие, Глашатаи призвали свои стаи, чужаки пока не вмешивались. Никто к такому не готовился – и никто не знал, что делать. Кроме Амарсин. Верховная жрица принимала решения легко и быстро, она даже на переговоры явилась чуть одурманенная соком хемпоры, поэтому ни о чем особо не раздумывала, сразу поддаваясь страстям.