Книга Благословенны ночи Нергала, страница 108 – Влада Ольховская

К ним приближался всего один человек, и это было неожиданно. Конечно, Лукия могла допустить, что так просто совпало, кто-то собирался поработать здесь и не ожидал увидеть посторонних. Но слишком уж это было своевременно! Куда выше вероятность того, что их засекли камеры наблюдения и предупредили владельцев хранилища о раскрытой тайне.

Если бы на них хотели напасть, сюда прислали бы боевую группу. Всего один человек намекал на предложение переговоров. Лукия не собиралась скрываться в любом случае, она уверенно подошла поближе к двери, и Рале последовал ее примеру.

Двойные двери открылись, подтверждая, что слух не обманул капитана, сюда действительно пришел только один руководитель колонии. Лукия ошиблась в другом: она ожидала увидеть Ивана Стеури, а смотрела теперь на Эрнстина Вигели, Генерала Обретенных гор.

— Вот, значит, как, – задумчиво произнесла Лукия. – Управляющий знает?

Генерал, который явился сюда невозмутимым, впервые нахмурился. Он, похоже, всерьез ожидал от них истерики, обвинений, выяснения того, что это за морг. Однако Лукия за свою карьеру обнаруживала и не такие тайники – каждому из которых в итоге нашлось объяснение.

— Ивану не нужно знать об этом, – ответил Генерал. – Его задача – обеспечить в колонии мирную жизнь, а тут дела военные.

— Это ведь все так называемые дикари, да? – Рале обвел рукой морозильные камеры.

— Это нечто большее, здесь собраны только их жрецы и Глашатаи, все, кого удалось получить мне и моим предшественникам за всю историю противостояния.

— Получить живыми и мертвыми, но изучать все равно мертвыми?

— Вы плохо знаете дикарей – их невозможно получить живыми. Религиозные фанатики не признают плен.

— Глашатаи – может быть, – кивнула Лукия. – Но жрецы даже в тоталитарных сектах обычно не столь фанатичны, они ценят свою жизнь куда выше жизней собственной паствы.

— Это да, но тут против них сыграло их же учение. Если обычные дикари видели, что жрец попал в плен, они сами стремились убить его, как бы он там ни махал руками. Чаще всего преуспевали.

— Для чего они вам?

— Для изучения врага, разумеется. Глашатаи – самое серьезное оружие культа, без них мы бы давно выиграли войну. Жрецы тоже владеют этой их… магией. Я надеялся, что хотя бы так мы разберемся с ними.

Пока он говорил, Лукия продолжала наблюдать и за ним, и за окружающим миром. Это все еще могло быть ловушкой: главный выходит к ним, усыпляет их бдительность, а солдаты тем временем готовятся к нападению.

Однако все вокруг оставалось спокойным, да и Эрнстин смотрелся скорее утомленным, чем разозленным из-за вторжения на его территорию. Такая быстрая откровенность все равно настораживала Лукию, да и Рале, как оказалось, думал о том же. Это не удивляло, Лукия уже привыкла к тому, что телекинетик с ней на одной волне, иначе она бы не доверяла ему больше, чем другим.

— Зачем вы рассказываете нам это? – поинтересовался Рале. – Где же крики «Пошли прочь!», где попытки швырнуть нас в камеру?

— А зачем? Что это изменит? Я рассказываю вам правду по той же причине, которая заставила меня построить эту лабораторию. Я хочу окончания этой проклятой войны.

Кому-то это показалось бы странным: Генерал, мечтающий лишиться арены своей возможной славы! А вот Лукия ему верила, потому что ей самой довелось побывать в зоне военных действий до того, как она была назначена капитаном.