Книга Благословенны ночи Нергала, страница 101 – Влада Ольховская

Триан слушал ее молча, он казался спокойным, равнодушным, будто ее слова вообще ничего не значили. Альда могла бы проверить, что он чувствует на самом деле, но не решилась. Она не была уверена, что готова.

Она и сама не представляла, какая реакция будет правильной – для них обоих. Но вся эта ситуация уже напоминала снежную лавину, сорвавшуюся с горного склона. Невозможно остановить ее, вооружившись лопаткой и милой улыбкой. Она должна лететь вниз, снося все на своем пути, пока снег не займет свое место и мир не станет новым.

Когда она закончила, Триан не спешил с ответом. Некоторое время он разглядывал ее глазами темными, как пустота между планетами. Раньше Альда опасалась этого взгляда, а теперь привыкла, поняла, что за темнотой скрыто нечто гораздо более сложное, чем тупая агрессия.

— Я просил тебя не соваться в это, – наконец сказал Триан. Без упрека сказал, устало, как человек, который уже прошел слишком много – и неожиданно узнал, что вместо отдыха он должен пересечь пустыню.

— Я помню. Прости. Я честно пыталась… А в какой-то момент знать стало необходимо.

— Начатое знание, – горько усмехнулся легионер. – Ты выяснила слишком мало, чтобы понять, но слишком много, чтобы не догадываться… Да ясно было, что до такого дойдет. Я просто надеялся, что позже.

— Ты считаешь, что это изменит мое отношение к тебе, но… Не обязательно ведь, что так будет!

— А разве это зависит от тебя? Ты и сама понимаешь, что нет, Альда.

Она действительно понимала. Ключевые знания определяют отношения – академия специального корпуса, второй курс, «Особенности личных связей как источник эмоциональной уязвимости». Изучая это, Альда возмущалась, обсуждая с другими кадетами, что не все так однозначно. Человек ведь сложное создание, он сам решает, что чувствовать! Кадеты всегда знают больше своих учителей. А потом вырастают и осознают, что ни черта они на самом деле не знали и за уверенностью прятались от неведения.

— Стефан считает, что, выяснив всю правду, я не смогу тебя любить. Я уже знаю, что это связано с Тео. Выяснила на Адране. А Диана сказала, что настоящее доверие между нами будет, только если я услышу правду про Тео от тебя.

Диана, если уж совсем честно, сказала не совсем так, но сейчас это было не важно. Альда ждала. Триан откинулся на стену кабины, улыбнулся, но от этой улыбки стало только больнее.

— Ты можешь сама посмотреть в моих воспоминаниях.

— Я хочу услышать от тебя… Мне кажется, это будет правильней. Эта операция, то, за что ты ненавидишь Легион, сам эксперимент… Мне важно, что ты знаешь, а не что ты помнишь.

— Это одно и то же.

— Не всегда.

Он раздумывал о чем-то. Кто-то другой на его месте попытался бы укрыться за перекладыванием вины. Как ты могла? Куда ты полезла? Тебе же было велено, а ты, а ты… предательница! Но Триан был слишком умен для этого. Он понимал, что проблема дошла до той стадии, когда ее нужно решать по-настоящему, а не присыпать пожар пеной гнева.

— Ты знаешь, как проходят мутацию легионеры?

Такой вопрос не удивил Альду, она понятия не имела, с чего должны начинаться подобные разговоры, где точка отсчета в его истории.

— Не представляю. Но откуда я могу знать? Я и о существовании Легиона услышала только на «Северной короне». Рискну предположить, так же как капитаны.