Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 92 – Влада Ольховская

— Завтра мы отведем тебя к отцу, – сказала Фауста. – Все ему говорить нельзя, он, увы, не поверит. Надо придумать такую версию, которая заставит его подобрать для тебя толковую охрану.

— Рано еще к отцу, – покачала головой Вердад. – Это не все. Помнишь, я сказала тебе, что меня подстрелили?

— Помню, конечно, давай я посмотрю!

Она уже видела кровь на одежде девочки. Но если Вердад пережила эту травму без посторонней помощи, значит, там было не проникающее ранение, а всего лишь царапина. Правда, для царапины крови многовато… Однако теперь сложно отличить, где ее кровь, а где – снежного демона.

— Не на что там смотреть, – вздохнула Вердад.

Она встала со стула, приподняла свитер, и Фауста увидела, что под кровавыми тряпками скрывается абсолютно здоровая кожа.

— Получается, раны не было, пуля просто порвала свитер? – предположил Гектор.

— Рана была. Мне там внутри все разворотило, я еле доползла до ледника, – болезненно поморщилась Вердад. – Я думала, что от этого и умру. Но когда я очнулась и выбралась, раны не было, она зажила сама собой.

— Снежинка, так не бывает, – мягко улыбнулась ей Фауста.

— Но было.

— Послушай… Такого рода раны не могут зажить нормально, особенно если пулю не достали. И уж тем более они не могут зажить без шрама, без какого-либо следа…

— Тогда почему я это помню? И откуда кровь на свитере? И дыра?

— Думаю, Гектор прав. Пуля порвала свитер, ты испугалась и придумала все остальное, ну а кровь от снежного демона, это мы уже знаем. После того, что с тобой случилось, это совершенно нормально!

— Что именно?

— То, что реальность и фантазии смешиваются…

Вердад окинула их обоих тяжелым взглядом и вздохнула.

— Яс-сно… Просто так вы мне не поверите. Придется идти на крайние меры.

Фауста смутилась, пытаясь понять, какие меры в такой сумасшедшей ситуации могут стать крайними. Вердад же не собиралась ничего пояснять. Она взяла с подставки нож, прижала к столешнице руку и резким движением вогнала лезвие в центр собственной ладони.

Кровь брызнула во все стороны, Фауста и Гектор испуганно отскочили, опрокидывая стулья. Зрелище было настолько жутким, что Фауста даже про обязанности врача забыла, она не могла двинуться с места и помочь.

Но Вердад в помощи не нуждалась. Она все с тем же леденящим душу спокойствием достала из раны нож и отложила в сторону. Кровь мгновенно перестала пульсировать, края раны вздрогнули и потянулись друг к другу, через пару минут кожа на руке вновь была идеальной, без единого намека на травму.

Процесс восстановления, завораживающий и противоестественный, прошел в тишине. Лишь когда он завершился, Вердад встретилась взглядом с Фаустой и прошептала:

— По-моему, со мной что-то не так…

* * *

Лукия и мысли не допускала, что у ее подчиненных начались психические проблемы. Это Римильда уже поглядывала в их сторону снисходительно, и несложно было догадаться, что она себе навоображала. Стрессовая ситуация, потеря пути к отступлению, массовые смерти – такое действительно не каждый выдержит. Однако Лукия прекрасно понимала, что всех этих событий, тяжелых и страшных, не хватит, чтобы серьезно повлиять на команду «Северной короны».

Она бы не усомнилась, даже если бы речь шла об одном Рале. Она слишком хорошо знала его, доверяла ему, как себе самой. Поэтому она, в отличие от Римильды, не верила, что он из опытного воина за одну ночь превратился в мальчишку, шарахающегося от собственной тени. Если он говорит, что видел нечто странное, так оно и было, нужно разбираться в причинах, а не ставить его слова под сомнение.