Книга Безмолвные призраки Хионы, страница 46 – Влада Ольховская

Позже Гектор пришел в себя и стал говорить спокойней, вот только это не прибавило его словам смысла. Он утверждал, что его подставили, что Элию убил кто-то другой, но кто – Гектор понятия не имеет. Конечно же, его не стали слушать. В Орифии давно знали, что Риверо двинулся умом, это было видно много лет назад, когда он начал носиться со снежными демонами, да еще и гордился правом назвать их своим именем. Сейчас отец сокрушался только об одном: что не изолировал этого психа раньше, до того, как пролилась кровь.

Теперь она прольется снова, без вариантов. Гектора ожидал суд, но все понимали, что это будет скорее шоу для толпы – чтобы его пример послужил наукой другим. Приговор никаких сомнений не вызывал: смерть. Только смерть.

Преступления в колонии совершались не так уж редко, всякое бывало. Но не слишком серьезные, и жизни старались не отнимать без особой нужды, очень уж мало их было на Хионе. Преступников отправляли на станцию Зефир, отрабатывать тот урон, который они нанесли городу. Казнь назначалась лишь в крайних случаях, и сейчас был как раз такой.

Во всем городе, пожалуй, нашелся бы всего один человек, который сомневался в виновности Гектора – Вердад. Ну и конечно, один настаивал на его невиновности – сам Гектор.

Но если с ним все было понятно, любые его слова легко объяснялись безумием, то у Вердад нашлись веские причины не спешить с выводами. Потому что только она видела дядю Элию перед его смертью, между возвращением в город и визитом к Гектору.

Он тогда казался куда более сумасшедшим, чем его будущий убийца. Похоже, дядя Элия опять проигнорировал все требования безопасности и несся через мороз на запрещенной скорости, потому что его кожа была покрыта холодовыми ожогами. Его трясло, взгляд метался, дядя Элия ничего толком не мог сказать. Он только сунул в руки пораженной Вердад несколько карт с записями и сказал, чтобы она спрятала их. Он скоро вернется и все объяснит.

Она, привыкшая к чудачествам дяди, признавала, что это было слишком жутко даже для него. Но он куда-то удрал, расспросить его не получилось, и Вердад оставалось лишь выполнить его просьбу. Она спрятала карты у себя и стала дожидаться возвращения Элии – а дождалась новости о его смерти.

В первые часы после этого объявления она вообще не могла ни о чем думать, только плакала, пытаясь принять новую реальность, где беззаботного, вечно подкалывающего ее отца дяди Элии просто нет. А уже потом, намного позже, вернулось воспоминание об их последней встрече, и вот оно как раз привело с собой целую стаю вопросов.

Почему дядя вел себя так странно? Зачем ему понадобилось срочно встретиться с Гектором? Почему его убили? Гектор Риверо никогда не считался буйным психом, он был ученым, он готовился к публикации новой книги! С чего ему убивать ее дядю?

Картинка упорно не складывалась.

Помучавшись с поиском ответов самостоятельно, Вердад сдалась и засела за просмотр карт, которые передал ей дядя. Вот только ясности это не прибавило.

Она надеялась, что там будет какая-нибудь простая видеозапись, где дядя Элия прямым текстом говорит, кто хочет его убить и при чем здесь Гектор Риверо. Однако на картах обнаружились сложные формулы, какие-то пометки, сделанные с ошибками и впопыхах, схемы-рисунки, на которых Вердад даже не могла определить, где верх, а где низ. Припомнив былые споры дяди с отцом и дедушкой, она догадалась, что он подозревал наличие в городе болезни – возможно, занесенной теми снежными демонами, которые вели себя странно, или какими-то другими животными.